— А ты уверен, что пара его дружков не сделала за него невербально всю работу, пока он театрально отталкивал тебя от котла и все прочее? — презрительно сказал он. Я почувствовал, как во мне закипает гнев. Подозрения Рона начали меня бесить — он не желал видеть очевидных вещей, и все из-за того, что отказывался признать хоть сколько-нибудь серьезной родовую магию, и ни в какую не хотел допустить и мысли о том, что слизеринцы могут не быть злодеями.
— Тебя там не было, — повторил я. — И перестань уже обвинять Малфоя во всех смертных грехах, Рон. Неужели ты не допускаешь, что Драко изменился?
— Знаешь, Гарри, — Рон холодно посмотрел на меня, — Мне кажется, ты слишком уж его защищаешь. На твоем месте, я бы не пытался подружиться с Малфоем и клеиться к Забини, а скорее доверился бы своим НАСТОЯЩИМ друзьям, которые знают, что для тебя лучше. Но ты, видно, решил пустить нас по боку? Что ж, ладно. С этого момента можешь сам решать, кому верить, а кому нет — но знай, когда окажется, что ты ошибался, может быть уже поздно.
— Рон, я тебя не понимаю. По-твоему, я идиот, который не может отличить правду от лжи? И что это значит — «друзья знают, что для меня лучше»? Я никогда не думал, что быть твоим другом — значит бегать как собачонка за тобой и есть из твоих рук! У тебя нет права решать за меня, что для меня лучше! У меня своя голова на плечах — и если даже я совершу ошибку, это будет МОЯ ошибка, понимаешь? — вскипел я.
— Твоя ошибка может стоить нам всем жизни, придурок! — крикнул Рон, тоже распаляясь. — Только потому, что ты уперся в своего драгоценного Малфоя, и не хочешь понимать очевидных вещей!
— Для кого очевидных? — заорал я. — И это не я уперся в Малфоя — это ты так упиваешься своей ненавистью к нему, что не хочешь видеть дальше своего носа! И это только из-за того, что он слизеринец? Слизерин не Зло, Рональд!
— Волдеморт был выпускником Слизерина! Люциус Малфой был выпускником Слизерина! Тебе мало? Беллатрисса Лестрейндж! Сн… — он запнулся: проорать фамилию Снейпа как одного из воплощений Зла было бы слишком.
— И что с того? Яксли и Долохов — выпускники Рейвенкло, — резко возразил я. — И Барти Крауч младший тоже — да, тот самый, благодаря которому я попал на кладбище, прямо в лапы Волдеморту! И кстати, обряд, если помнишь, проводил милейший Питер Петтигрю — выпускник Гриффиндора! Который не погнушался выдать Волдеморту моих родителей! И я не удивлюсь, если среди Пожирателей найдутся и хаффлпаффцы. Факультет не определяет выбор человека, Рон…
— Ой, говори что хочешь, все равно больше всего Темных Магов всегда выходило из Слизерина, — фыркнул Рональд. — Каждый, кто отправляется туда — заведомо гнилой человек!
— Вот как? Значит, я тоже гнилой? — резко спросил я.
— Ты-то тут при чем?
— На первом курсе, когда нас распределяли, Шляпа всерьез предлагала мне Слизерин, — ответил я. Я никогда не говорил об этом Рону и Гермионе раньше, сам не знаю почему — стыдился наверное. Но теперь стыда не осталось — я перестал воспринимать Слизерин так, как раньше. — Но рассказы Хагрида и твои напугали меня, и я уговорил ее не посылать меня туда. Только поэтому я и попал в Гриффиндор…
— Так может тебе все-таки следовало пойти на твой драгоценный Слизерин, раз уж ты воспылал к нему такой любовью, — скривился Рон. Я похолодел. Лучший друг смотрел на меня так, словно я на его глазах превратился во что-то неописуемо мерзкое. — Может, тогда и твоя любимая Родовая Магия у тебя бы появилась по-настоящему? И твой обожаемый Снейп стал бы относиться к тебе с любовью? Обхаживал бы вас с хорьком на пару?
— Рон…
— Да пошел ты, Гарри, — неприязненно бросил он. — Хочешь общаться со слизеринцами — твое дело, но меня в это не впутывай! — и с этими словами, лучший друг повернулся ко мне спиной и быстрыми шагами устремился к портрету, за которым скрывался короткий проход в библиотеку. А я стоял и смотрел ему в след, оглушенный его резкими словами, не в силах пошевелиться, и только чувствуя, как медленно но верно закипают в глазах слезы…
Pov Драко Малфоя
Я проспал большую часть дня, и проснулся только ближе к вечеру, когда в западные окна Больничного крыла заглянул закат. Несколько долгих минут я любовался красивыми розовыми отблесками, играющими в небе, а потом мое внимание привлекли приглушенные голоса, доносящиеся из-за ширмы. Не то девичьи, но то просто детские, а может статься, и то и другое. Я прислушался.
— Я же тебе говорила, Ная, что он заколдован! Теперь ты видела? — говорил один голосок.