Обвал, последовавший за этим, нельзя было назвать сильным. Ну да, рухнуло несколько камней сверху — в основном те, что составляли саму балку потолочного перекрытия и ту часть потолка, которая на нее опиралась. Однако этого оказалось не так много, чтобы хотя бы загромоздить проход.
— «Все целы?» — осведомился у меня в голове голос Гарри, когда пыль и грохот обвала немного улеглись. Все так же по мыслесвязи я получил от него картинку — они с Роном, прижимающиеся к стене коридора, в ожидании, пока пол перестанет трястись.
— «Вроде бы да», — не очень уверено отозвался я, пригнувшись, когда очередной зеленый луч пронзил воздух над моей головой и вышиб искру из стены, в которую ушел. — «Правда, не знаю, что с Гермионой, но пострадала она не от обвала. Он начался позже, да и до нас не достал. Я попробую выяснить, что за чары в нее попали».
— «Понял. Обвал не сильный, перелезть через него — нечего делать. Мы идем к вам», — сказал Поттер. Я колебался лишь мгновение, взвешивая все «за» и «против». Проход не завален полностью, но чтобы перебраться на нашу сторону обвала, им придется карабкаться по камням. Уклоняться от вражеских заклятий при этом будет куда труднее, и они превратятся в легкие мишени…
— «Нет! Это глупо. Мы вас только задержим. Идите дальше!» — выдал я, стиснув зубы, чтобы не застонать от отчаяния. Я был в шаге от исполнения своей мечты — участия в жизненно важном предприятии, можно даже сказать, в финальной битве Поттера! Даже наши сумасшедшие эскапады в охоте за другими крестражами казались не столь важными, как это! И я, можно сказать, осознанно отказывался от этого? Но в то же время, я понимал, что бросить гермиону я не могу, а задерживать Гарри только потому, что мне смертельно хочется поучаствовать в охоте на Нагайну, было бы глупо и нерационально. Перестрелка на нашей стороне продолжалась. Долгопупс и Голдстейн прикрыли нас с Грейнджер Протего, как могли, но непростительные этим не остановишь… Улучив момент, я почти не глядя швырнул в сторону Пожирателей Ступефаем, но, судя по всему, не попал. Ладно, пусть хоть видят, что я могу огрызаться…
— «Дрей, но…» — голос Гарри был полон сомнения.
— «Да идите уже, нет времени спорить!» — рявкнул я, злясь и на его нерешительность, и на свою решимость. Я боялся, что она вот-вот даст слабину — и я передумаю, найду способ оправдать задержку или еще что-нибудь… — «Не теряй времени! Я пригляжу за Грейнджер, а вам нельзя медлить! Мало ли куда уползет эта тварь, если вы не перехватите ее в Танцзале!»
— «Да, но… Рон не хочет бросать Гермиону, да и я…»
— «Гарри, я клянусь, я позабочусь о ней! Да и чем вы можете помочь — целительных чар вам известно не больше моего! Зато змея может опять ускользнуть! И потом, мало ли как все обернется — будет лучше, если из тех, кто пойдет за ней, взяться за ваш треклятый меч смогут оба!»
— «Ладно!» — наконец решился Поттер. — «Только постарайтесь все же нагнать нас, если получится!»
— «Хорошо», — пообещал я, уже отвлекаясь от разговора и накладывая диагностику на Грейнджер.
Вообще-то, само по себе то, что попавшее в нее заклятие оказало хоть какое-то воздействие на девушку, было тревожным признаком. Из-за зелья, которое она приняла, Гермиона не должна была почувствовать ровным счетом ничего, какие бы повреждения при этом ни получила. Возможно, проклятие Лестрейнджа ослабило действие зелья?
— Как ты? — спросил я, присаживаясь рядом на корточки. Диагностические чары не показывали ничего путного, и я запоздало припомнил, что все из-за того же проклятия они почти не работали на Грейнджер.
— Я не могу… разогнуться! — сдавлено прохрипела девушка, каждое слово ей приходилось буквально выталкивать сквозь зубы. — В меня попал… банальный Петрификус! Но… не парализовал… Свело мышцы… внизу живота!
— Фините Инкантатем! — выпалил я, недолго думая. Гермиона дернулась, однако ожидаемого эффекта не произошло — и девушка выдала сквозь зубы такое ругательство, что у меня заалели уши.
— Не поможет! — выдавила она. — Действие ведь… сбилось! Дуб слизеринский…
— От дубины слышу, — на автомате огрызнулся я, вскакивая на ноги и злясь, что сам не сообразил: сбитое проклятие нельзя просто отменить. — Эээ… Релассиус!
Моя палочка указала в спину девушки, согнутую прямо передо мной. Не совсем в пораженное место, но к счастью, этого хватило. Расслабляющие чары подействовали как надо: Грейнджер вздрогнула и обмякла, застонав от облегчения — уже свободно, не сдавлено, как раньше. Глубоко вздохнув несколько раз, она поднялась на ноги и взглянула мне прямо в лицо.