— Используй палочку! — крикнул я, озвучив ее единственный шанс. Времени посмотреть, как она воспользуется этим советом, не оставалось.
Я понимал, что если сам упущу инициативу, заведомо поставлю себя в проигрышное положение. Какая уже тут, к черту, осторожность! Меня все равно зажали в угол, так лучше попробовать забрать с собой хоть одну из этих тварей, чем просто подставиться, как овечка на закланье!
Следующие события произошли одно за другим так быстро, что мне показалось, что все случилось одновременно. Оба волка, полностью оскалив зубы, кинулись на меня — один метил в живот, второй в прыжке целил в горло. Скорость оборотней — фантастическая, уступающая лишь их силе и злобе — не оставила бы мне шансов, если бы не благословенная Родовая Сила, позволившая мне хоть чуть-чуть сравниться с ними. Врезав «нижнему» волку по зубам тяжелой, толстой подошвой своего ботинка, я коротко, без замаха ударил мечом вперед, в подставленную грудь «вожака». Если бы не Родовая Магия, вряд ли у меня получилось бы хоть что-то — я просто не успел бы за ними. Но даже с ней у меня не было времени размахнуться, чтобы вложить в удар меча хоть какую-то силу. Но даже так, будь в моих руках добрый клинок, оборотню пришлось бы плохо — однако оружие снова подвело меня. Острие скользнуло по спутанной шкуре, едва царапая ее, я, закричав с отчаяния, развернул запястье — чего делать нельзя было по всем правилам обращения с мечом! Впрочем, мне было не до правил. В моем распоряжении были лишь доли секунды. Я налег на меч, вкладывая в усилие весь свой вес, всеми силами пытаясь проткнуть проклятое чудовище, и одновременно выворачиваясь, уходя с дороги. Вой, визг, рев — все смешалось, что-то дернуло меня в сторону, сбивая с ног, и рукоять меча выскользнула из моих пальцев. Второй оборотень налетел на меня хуже достопамятного гиппогрифа. Я снова вскрикнул, когда пол обрушился мне на спину, тяжелое волчье тело придавило меня сверху — я извивался, отбивался как мог, уже не думая о том, чтобы не позволить зверю укусить себя. Теперь я пытался хотя бы не дать порвать себя в клочки! Смрадное дыхание оборотня обдало меня, кошмарные зубы лязгнули и вцепились в правый рукав, и что-то больно рвануло предплечье, словно обжигая. Без меча я остался почти беспомощным — у меня не было возможности даже вытащить палочку. Оставался лишь крошечный шанс остановить оборотня. Левой рукой я схватил чудовище за горло.
— Авада Кедавра!
Непростительное без палочки чуть не вышибло дух и из меня самого. В глазах потемнело и мне вдруг резко не стало хватать воздуха. Оборотень коротко взвизгнул, глаза его потускнели, и мощное тело обмякло, оседая на пол. Придавленный к полу, я и так с трудом мог вздохнуть. Я знал, что сейчас чудовище этим не убить — но Авада дала мне несколько минут форы. Из последних сил я уперся ногой в волчье брюхо и с усилием спихнул его с себя. Конечно, о том, чтобы откинуть, и речи не было — мне едва удалось подвинуть тушу, чтобы глотнуть воздуха и выкарабкаться из-под него. Когда я попытался встать, правую руку снова что-то дернуло — и я обнаружил, что рукав моего свитера зажат в волчьей пасти, как в щели дерева. Времени миндальничать не было, я, почти не думая, выхватил палочку.
— Диффиндо! — режущие чары располосовали мягкую шерсть без малейших проблем, и моя рука до локтя оказалась обнажена. К счастью, никаких повреждений на ней не было — а боль, ожегшая предплечье, была всего лишь ожогом от трения, когда оборотень рванул на себя ткань рукава, и она слишком быстро и сильно проехалась по моей коже. Никакой крови и ран. У меня аж ноги подкосились от облегчения — но я взял себя в руки. Пока что я цел, но ничего еще далеко не кончено.
Поднявшись, я получил не более минуты на то, чтобы оценить обстановку. Кажется, мои отчаянные выкрутасы с мечом все-таки не пропали даром: «вожак» лежал на боку без движения, в боку его красовалась рукоять моего неудавшегося «орудия». Я не мог сходу определить, смертельна ли рана — возможно, что и нет, — но на какое-то время еще один волк был выведен из строя.
У Гермионы дела обстояли куда хуже. На нее наседали, зверски рыча, уже трое оборотней — и «старый», и новоприбывшие. Пока девушке чудом удавалось их сдерживать. Видимо, вспомнив то, как мы с Гарри расправились в свое время с Грейбэком, Грейнджер призвала еще несколько серебряных кубков и Левитацией заставила их летать между собой и волками, создавая подобие заслона перед зверями. Не очень-то надежного, надо заметить: то один то другой волк подавался вперед, начинал наступать на нее, и девушке лишь невероятными усилиями удавалось удерживать их на расстоянии. Оборотни рычали и рвались вперед, мешая один другому. Впрочем, дураку было ясно — дела обстоят хуже некуда, и скоро удары по башке кубками не смогут больше сдерживать их. Удары — это, конечно, больно даже для них, но далеко не смертельно. К тому же гриффиндорка явно слабела, и было понятно, что долго она продержаться просто не сможет.