Естественно, оставаться в стороне я не мог, да и не собирался. Ухватив валявшийся на полу кубок, который, видимо, Гермиона выпустила из-под контроля, я, что было сил, швырнул его в голову ближайшего ко мне оборотня.
Упс… кажется, я немного не рассчитал силу броска. Отскочив от толоконного волчьего лба, кубок свалился под ноги второму оборотню, загрохотав по полу, как гонг. Все три зверя, как по команде, обернулись ко мне — и у меня засосало под ложечкой. В моих руках было только палочка — не самое эффективное оружие против оборотней. На повторную Аваду сил у меня еще, может, и хватит — но потом я буду беспомощен, как младенец!
Волки, не дав мне опомниться и мгновения, бросились ко мне. Я ответил каскадом отталкивающих и парализующих чар — без особого успеха, впрочем. Это было все равно, что пытаться оттолкнуть зверей руками. Чудовищные зубы лязгнули, не достав до меня на миллиметр, вторые рванули свитер, разодрав его сбоку и вырвав клок. Я отскочил назад, перепрыгнув через тела первых поверженных оборотней. Тот, на чью долю досталось непростительное, уже потихоньку начинал подавать признаки жизни — ровное глубокое дыхание говорило о том, что до пробуждения зверя остались минуты. Я отступил в угол между стеной и тумбой светильника. Две волчьи туши на полу передо мной хоть чуть-чуть, но затрудняли подход — хотя, конечно, это никого не задержит надолго. Ну, по крайней мере, так им труднее резко наброситься на меня. У меня мелькнула мысль попробовать вытащить из тела «вожака» свой импровизированный меч — но я не знал, насколько сильно тот погнулся. Серебро — мягкий металл, и если острие согнулось от удара и от моих усилий, то вытащить его быстро — точно не получится. Потеряв драгоценные секунды, я в следующую очередь потеряю жизнь. И может, не только свою…
Один из кубков, следуя мановению палочки Гермионы, снова врезался в голову крайнего из оборотней, но тот только огрызнулся ответ, не отвлекаясь от меня. Было вполне очевидно, что прием, стоивший жизни Грейбэку, здесь и думать нечего провернуть. Мелкие, легкие монетки ничего не стоило разогнать до скорости магловских пуль. Чертовы наградные «сосуды» слишком велики, чтобы в полете получить большую скорость, как ни старайся разогнать их, а значит, и удар получается не таким сильным. Да и толку от них все равно немного — кубком можно ударить, но вот даже поранить — затруднительно. В лучшем случае, он рассечет волку кожу — на что зверь едва ли обратит внимание. Мелкие ссадины для них — пустяк.
— Разбей! — завопил я, осененный новой идеей. — Гермиона, разбей их! Нужны осколки!
Хвала Мерлину, Грейнджер недаром была самой умной ведьмой на курсе! Она поняла меня почти с полуслова — а может, и сама думала о том же? Как бы там ни было, даже странно, что никто из нас не додумался до такой простой вещи сразу. Осколки, если получится сделать их помельче, разогнать до нужной скорости будет не сложнее монет, а острые, обломанные края сыграют нам только на руку.
Волки наседали на меня — я видел, что они уже готовы броситься снова, невзирая на пару тел своих «товарищей». Отшатнувшись, я снова взмахнул палочкой, опрокидывая на них тумбу со светильником — один Мерлин знает, как мне это удалось, она была каменная и тяжелая как не знаю что. При падении тумба раскололась, и один из осколков перебил лапу прыгнувшему на меня волку. По полу растеклось горящее масло из светильни — к счастью, не задев и не подмыв черту огранивающего круга. Раненный волк приземлился прямо в масляную лужу и дико взвыл, но я знал, что это ненадолго — повреждение нанесено не серебром, а значит, кость срастется в считанные минуты, не говоря уже об ожогах. Новый каскад чар позволил мне опять увернуться от остальных оборотней, дружно кинувшихся ко мне — черт, все происходило куда быстрее, чем я успевал хотя бы осознать это! Теперь я оказался поближе к Гермионе — но это значило лишь то, что нужно быть еще осторожнее и не задеть девушку.
Грейнджер тем временем попыталась разбить один из кубков с помощью Редукто, но у нее ничего не вышло. Ну то есть, ничего путного. Мда-а, серебро — это все-таки не стекло, и разбивается довольно плохо, так что чаша распалась всего лишь на несколько крупных кусков. Это было лучше, чем целиковые чаши, однако для нашей цели пока еще не подходило.