— Скажи Гарри: им, возможно, удастся пробраться, если они используют мантию-невидимку, — посоветовала девушка. — А вот нам с тобой придется поспешить. Через новый завал, который ты там внизу устроил, нам не перебраться, значит, надо придумывать обходной путь…
— Даже жаль, что Карта Мародеров осталась у Гарри, — проговорил я, передав Поттеру совет подруги. — Можно было бы вычислить подходящий обходной путь без проблем…
— Карта… Малфой, ты гений! — воскликнула Гермиона, просияв. Я захлопал глазами.
— Да? Ну, то есть, я знаю, конечно, но все-таки… почему ты так…?
— У нас нет карты Мародеров, зато есть живой Мародер! Профессор! — обратилась она к внимательно слушавшему этот разговор волку. — Коридор возле теплиц завален! Вы можете нам показать кратчайшую возможную дорогу отсюда к Танцевальному Залу? Я имею в виду — в обход сражений и завалов?
Волк пристально посмотрел на нее и медленно кивнул, одновременно пожимая плечами. Странно, но я, кажется, понял этот жест лучше чем она.
— Мне кажется, он хочет сказать, что сам он все-таки не карта, и не может сказать точно, где идут сражения, а где появились новые завалы, — проговорил я. Волк снова кивнул, на сей раз покосившись на меня одобрительно. — Но все равно, может, вы все-таки нас проводите? — поинтересовался я.
Не то что нам действительно так уж нужен был проводник (все-таки, за семь лет учебы мы изучили замок как свои пять пальцев) но иметь на своей стороне оборотня — это весомый довод в любой схватке. Люпин знал это не хуже моего, более того — голову даю на отсечение, это и ему пришло в голову, независимо от меня. Поэтому, когда он почти без предупреждения поднялся, и направился в противоположную той, откуда мы пришли, сторону, я не раздумывая последовал за ним.
Поспевать за ровной волчьей трусцой оказалось — лично для меня — делом несложным, но вот Гермиона немного запыхалась. Я старался не очень спешить, чтобы при необходимости помочь ей, но, очевидно, гриффиндорка чувствовала себя неважно, и едва поспевала за нами. То и дело она приостанавливалась, опираясь о стену, нам приходилось останавливаться и ждать. На все вопросы Грейнджер только качала головой и твердила, что нельзя отвлекаться — но я подозревал (и не без оснований), что действие зелья, которое временно привело ее в норму, заканчивается. Впрочем, если и так, то ничем, кроме очевидной накатившей слабости, Гермиона этого не показывала.
В один из моментов, когда до Танцзала осталось не так уж далеко, я вдруг обнаружил, что Люпин, застыв перед выходом на одну из боковых лестниц, откуда было уже рукой подать до нашей цели, не торопится вновь двигать вперед, когда мы его догнали. Более того, оборотень весь подобрался, а из его пасти все отчетливее доносилось сердитое рычание. Он на мгновение замолчал, принюхался еще раз — и зарычал снова. Шерсть на загривке стала дыбом, он припал вперед, на передние лапы — до боли знакомая поза волка, готовящегося атаковать. Но — кого? Лестница была пуста, и я даже шагов не слышал! На всякий случай я вытащил палочку, инстинктивно загородив Гермиону. Девушка схватилась за меня, напряженно обшаривая взглядом оркужающее пространство. Я не претендовал на то, чтобы сравниться с оборотнем в обонянии или слухе — но все равно ничего не мог понять. Если враг так близко, что Люпин готов атаковать (а судя по его виду, он собирался вот-вот броситься), то почему его не видно? Прячется под мантией-невидимкой? А если… Мало ли что могло произойти — вдруг Пожиратели отобрали у Поттера его тряпку?
Я в панике потянулся мыслью к Гарри — но и он, и Уизли были далеко отсюда, уже на подходе к Танцзалу, и как раз скрывались под мантией. Выходит, у нас тут — не то? А впрочем, мантия Поттера — не единственная на свете!
На лестнице послышался шорох — но никак не похожий на человеческие шаги. Звук был смутно знакомый — именно шорох и что-то вроде… писка? Прежде чем я осознал, что именно это означает, Люпин с грозным рыком прянул вперед, оскалив клыки. Я сглотнул. Судя по тому, что я успел разглядеть, зубами профессор не уступал «сородичам». Но я никогда не думал, что волки — даже пусть волки-оборотни! — охотятся на мышей. Или… Мыши — Люпин — Мародеры — Крыса ….
— Хвост! — выкрикнули мы с Грейнджер в один голос — очевидно, смысл происходящего дошел до нас одновременно. Действительно — «старый приятель», проклятый пролаза, по словам Блейз, все еще ошивался где-то в Хогвартсе! Почему бы и не здесь… Оборотень лязгнул зубами, волчком завертелся вокруг себя — между его лап проскользнула тощая серая крыса и, что было прыти, дала деру. Ну, точнее, попыталась. Волк ринулся за ней и настиг одним прыжком. Его острые как бритва клыки располосовали предателю бок, но убивать профессор что-то не торопился. Как мне казалось, не в его характере, вообще-то, издеваться над жертвой — но в данный момент никакие соображения милосердия и порядочности не могли меня заставить посочувствовать Хвосту.