— Это другое! — резко вскинулся он. Я вскинул бровь.
— Да? В чем, интересно?
— Это… Ну… Ну, у фанатки — это ведь не любовь! Она понятия обо мне не имеет, на самом-то деле! Она любит придуманный образ! А Колин… он ведь знал! Он на самом деле любил МЕНЯ!.. А я…
— Ты не можешь быть в ответе за всех и вся, Гарри, — твердо сказал я, наклонившись вперед. — Ты не просил его помощи, не намекал на нее и даже не хотел ее. Он поступил так сам. ЭТО БЫЛ ЕГО ВЫБОР! — с нажимом повторил я. — И он имел на него право, как и любой из нас. Он выбрал попытку помочь тебе — по своей воле. Да, ты был причиной того, что он так решил — но решил он это сам. Ты не мог запретить ему что-то чувствовать. А чувства зачастую сильнее головы. Ты и сам это знаешь.
— Да, но… — я ощущал растущий внутри него протест — но ни выразить его, ни облечь в слова он не мог.
— Это война, Гарри — она не обходится без жертв, — напомнил я.
— Я знаю, — отозвался он, опустив голову на минуту, а потом вскинул ее и не менее твердо посмотрел мне в лицо. — Но это не значит, что мы должны воспринимать эти жертвы как должное и не горевать по ним!
— Это верно, — согласился я. — Но и опускать из-за них руки мы тоже не должны.
Гарри глубоко вздохнул, обдумывая мои слова, а потом медленно кивнул.
— Согласен, — все так же — тихо, но твердо сказал он. Протянув ладонь, в последний раз коснулся сложенных на груди мальчика рук, шепнул что-то, чего я не разобрал, — и медленно поднялся на ноги. Я встал следом.
— Гарри, но мы ведь не можем бросить его тут, просто так! — воскликнул Рон, все это время подпиравший собой косяк двери. Я невольно сглотнул. Трупу, конечно, все равно — но бросать мальчишку в луже воды и змеиной крови почему-то казалось кощунством даже мне. Поттер покачал головой.
— Ты прав. Пусть ему это уже безразлично, но нам-то — нет, — сказал он, непонятно к кому обращаясь — ко мне или к Уизли. Сощурившись, Гарри вдруг повернул голову в сторону кабинок и внимательно прислушался. — Миртл! — позвал гриффиндорец. Я даже вздрогнул от неожиданности, когда прямо из одной из дверей высунулась знакомая призрачная голова пухлощекой обитательницы туалета.
— Гарри! Это ты… — проворковала она нежно, и тут же надула губы. — Ну вот — опять! Ты обращаешься ко мне, только когда тебе что-то нужно!
— Извини, — мягко сказал Гарри, и в его голосе — да и во всем облике, если уж на то пошло, — сквозила какая-то новая спокойная уверенность. Он сейчас не просил о прощении — он практически ставил плаксу Миртл в известность, что она его УЖЕ простила! Я впервые видел Поттера таким, и пока не мог решить, как к этому относиться. — Миртл, ты можешь сделать кое-что для меня? — все так же мягко, но непререкаемо спросил Гарри.
— И что же это? — с подозрением спросила та, целиком просачиваясь сквозь дверь.
— Присмотри за ним, — Поттер кивнул на тело мальчишки, лежащее на полу. — Он уже мертв, так что смысла в этом немного, но мне так будет спокойнее. Сделаешь?
— Ну, если это для тебя… Ладно уж, — милостиво согласилась плакса Миртл, и мне почудились в ее голосе нотки… заинтересованности? Интересно, что ее именно привлекает — возможность оказать услугу Гарри, или… Может, ей понравился погибший мальчик? Едва ли он станет привидением, вообще-то, — хотя… как знать.
— Спасибо, Миртл, — без улыбки отозвался Поттер. — Да, и еще…
Он поднял руку — и сделал движение пальцем, словно поманив кого-то. Я тихо охнул, когда одна из дверей кабинок в ответ на его жест снялась с петель и подплыла к парню, затем развернулась горизонтально и улеглась на пол рядом с распростертым телом.
— «Дрей, ты не поможешь?» — мысленно спросил Гарри, и я вдруг осознал, что это спокойствие дорого ему дается. И перед кем ему тут рисоваться? — раздраженно подумал я. Хотя с другой стороны, бывают моменты когда «держать лицо» бывает нужно не для того, чтоб произвести впечатление, а чтобы суметь сдержать себя в руках.
— «Что надо делать?» — спросил я.
— «Трансфигурируй из этой двери что-нибудь вроде кушетки. Неважно, что — просто чтобы он не лежал на мокром полу. Сам знаешь, я в трансфигурации не ас. Ему все равно теперь, конечно, как лежать — но оставить его в этой воде — это просто… Мерзость» — отозвался он. Я кивнул в знак согласия.
Для своих чар я воспользовался палочкой — Родовой магии с меня на сегодня довольно! Вообще-то, я тоже не могу назвать себя таким уж асом в трансфигурации — это, скорее, конек Грейнджер, — но все же мне она удается быстрее и легче, чем Поттеру. Превратив дверцу в нечто среднее, между больничной кушеткой и низким столиком на деревянных ножках, я помог Гарри левитировать на него тело мальчишки, а потом, повинуясь безотчетному порыву, трансфигурировал его мантию в темное бархатное покрывало. Как хотите, а покойника полагается укрыть с головой.