Окинув взглядом нашу компанию, Лорд прищурился и злобно посмотрел на меня. Мой шрам привычно закололо, но я приказал себе не обращать на это внимания. Сжав горловину своего мешка, я неторопливо подошел к противоположному концу стола и остановился, вызывающе глядя на него.
— Я велел тебе прийти одному, без оружия, — почти прошипел он, сверля меня взглядом и поднимая палочку. — Кажется, ты нуждаешься в уроке послушания, «мой мальчик»! — последние слова были пропитаны неприкрытой издевкой. Я покачал головой.
— Время уроков для меня прошло, Том, — спокойно сказал я.
Пожалуй, впервые я смотрел в эту жуткую рожу без страха. На меня снизошло какое-то необъяснимое спокойствие. Я понимал, что, с крестражами или без, Волдеморт остается самым могущественным Темным магом столетия, и что он вдесятеро опытнее меня… Однако вместо привычного леденящего душу испуга я вдруг ощутил непонятно откуда взявшуюся… жалость к нему? Нет, я все еще его ненавидел — всем сердцем! — и понимал, что не отступлю, пока один из нас не успокоится навечно, но… Как же он должен был, наверное, бояться смерти, если раз за разом шел на все мыслимые и немыслимые ухищрения, чтобы избежать ее?
— Я здесь не для того, чтобы подчиняться твоим угрозам. И уж тем более — не чтобы участвовать в твоем Ритуале, — продолжил я. Лорд прищурился, его глаза сузились, а тонкие губы растянулись в подобии оскала.
— Так ты не дорожишь жизнью своей подружки, — злобно прошипел он. — Она в моей власти. Одно слово — и она умрет. Мне даже не нужно бросать в нее Аваду, достаточно приказать ей — и она сама убьет себя!
— Оставь Блейз в покое! Тебе нужен я, вот со мной и разбирайся! — вспылил я.
Я едва сдержался, чтобы не потерять контроль над собой. Я же, вроде, его выводить из себя собирался, а не сам заводиться! Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я снова посмотрел на жутко скалящегося Волдеморта. Тот наблюдал за мной со смесью ненависти и легкой тревоги. Ну, его вполне можно понять. По всем правилам я сейчас должен были или трястись от страха за жизнь Блейз и умолять его отпустить ее и убить вместо нее меня — или напротив, исполнившись праведного гнева, выкрикивать бесполезные оскорбления и заявлять, что никогда не покорюсь ему. Вместо этого я держался почти спокойно и смотрел на него с откровенным вызовом — словно это у меня в руках было что-то, от чего зависела его жизнь. Ну, вообще-то, так оно и было, но он-то этого не знал.
— Не сомневайся, я разберусь с тобой, дерзкий щенок, — прошипел он. — И с тобой, и с твоими приятелями. Опрометчиво было приводить этих мальчишек с собой, Гарри. Дело слишком серьезное, я не могу позволить им помешать мне. Авада… — он навел палочку на кого-то из парней за моей спиной, но я не стал терять время и разбираться, на кого именно — на Рона или на Драко. Шаг в сторону — и кончик его палочки оказался направлен в грудь мне.
— Стой! Ничего не выйдет, Том! — воскликнул я. — Оставь их в покое! Послушай меня — все кончено! Ритуал бесполезен, он не сработает!
— Что? Что ты несешь, сопляк!? — он слегка отклонился назад, но палочку опустил. Я поднял мешок, распустил горловину и запустил руку внутрь. Жалость, проснувшаяся было вначале, испарилась без остатка, стоило ему начать угрожать Рону и Драко. В памяти всплыло безжизненное лицо Седрика. Ну почему это чудовище никак не уймется!? В душе волной поднялся гнев — но не слепящая ярость, а холодная злость. Мне захотелось размазать его по стенке — хотя бы в моральном плане.
— Позволь мне кое-что показать тебе, — сказал я, нарочито нагло ухмыляясь. — Вот, взгляни.
Ухватив голову Нагайны, насколько мог сделать это одной рукой, я с большим трудом вытащил ее из мешка и бросил на стол — прямо к ногам Блейз. Девушка едва заметно вздрогнула и шевельнулась, словно пытаясь отодвинуться от неприятного предмета. Волдеморт не обратил внимания на ее движение — его внимание целиком поглотила отрубленная голова, валяющаяся на столе.
— Тебе не стоило оставлять ее на страже Тайной Комнаты, — вызывающим тоном произнес я. — Одного ее стража я уже победил — и был тогда гораздо младше. А Нагайна все-таки не дотягивает до змея Салазара. Хотя для тебя она была ОЧЕНЬ важна, не так ли?
— Что ты имеешь в… — голос Лорда пресекся, наверное, впервые чуть ли не за всю его жизнь. Я встретил его взгляд — на сей раз просто, обычный взгляд выведенного из равновесия человека, без всяких попыток проникнуть ко мне в голову. В красных глазах мелькала тревога.