— Откуда ты знаешь… ты не можешь… — Лорд, кажется, побледнел — или мне это, действительно, только казалось в неверном свете нескольких факелов, освещающих Зал? Впрочем, вряд ли ему есть куда бледнеть…
— А это? — я нашарил изуродованный дневник и, вытащив из мешка, положил на стол, возле первых двух «доказательств». — Ты знаешь о нем, конечно, но я подумал, что наглядно напомнить тебе будет не лишним. Яд василиска крайне разрушителен, не так ли? Просто поразительно, как быстро он действует…
Выражение на лице Лорда было близким к панике. Он тщетно пытался взять себя в руки — но его взгляд прыгал с обломков его крестражей на меня и обратно, словно пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, что позволило бы ему надеяться, что у него еще есть, есть за что цепляться!
— Ты думаешь, что ты самый умный здесь, мальчик? — сделав героическое усилие над собой, выдавил он голосом, в котором слышалась лишь тень прежней самоуверенности. — Ты полагаешь, что проник во все мои тайны? Да тебе в жизни не…
— Не «что»? — фыркнул я. — Не отыскать все твои крестражи? Да, Том, я знаю, что это крестражи. Знаю, чем они были, и где ты их прятал. И знаю, сколько их. «Разве семь — не самое сильное магическое число»? — процитировал я его. Волдеморт пошатнулся, словно я его ударил. Решив «добить» оппонента, я снова запустил руку в мешок, но тут же передумал, и, перевернув его, просто вытряхнул оставшиеся два предмета. Кольцо и медальон жалобно звякнули друг об друга, упав на стол. Я отбросил бесполезный кусок ткани в сторону, не глядя, и с вызовом посмотрел на своего врага.
Лорд был жалок. Он смотрел на обломки своей защиты, не веря в то, что это конец. В какой-то момент он сделал движение, словно хотел прикоснуться к чему-то из них — но край стола, где лежало все это «богатство» был от него слишком далеко. В его глазах, когда он посмотрел на меня, я видел страх и отчаяние.
— Ты не мог сделать это один, — прошептал он. — Как ты успел? Когда? Я бы знал, я наблюдал за тобой!
— Знаешь, силы любви и дружбы в том и состоит, что твои близкие поддерживают тебя и помогают, когда это нужно, — спокойно отозвался я, понимая, что моя задача — заговорить ему зубы, — все еще остается в силе. Пока что Лорд в шоке, но это быстро пройдет, как только он начнет действовать.
К тому же… остальные участники разыгравшейся сцены пока не вступили в действие. Пожиратели застыли по периметру зала, то и дело обмениваясь непонимающими взглядами. Почти все они были бывшими заключенными Азкабана, сбежавшими тогда же, когда и Беллатрисса, за исключением двоих, самых здоровенных. Очевидно, это были Крэб и Гойл-старшие. Кажется, всего членов Внутреннего Круга тут было человек семь, не считая самого Лорда. Итого, восемь Темных магов против троих семикурсников. Многовато. Даже если Драко сможет помочь Блейз скинуть Империус, все равно, восемь на четверых — многовато. Даже если не учитывать, что Блейз — девушка, что она дезориентирована и ослаблена чужим воздействием, и что, по меньшей мере, двое из нас (включая меня) жизнь положат, чтобы ее защитить. А если еще принять во внимание тот факт, что у меня личный враг, который неизбежно займет все мое внимание целиком — остается семеро против троих. Не самый удачный расклад. Интересно, почему Пожиратели медлят? Ждут приказа от Лорда?
— Как ты узнал все это? — повторил свой вопрос Волдеморт, и я на сей раз услышал в его голосе разгорающийся гнев. Похоже, мой план работает… Но кое-чего я не учел. Стоило Лорду разозлиться — и мой шрам будто огнем обожгло, я едва сдержался, чтобы не охнуть.
— У меня было много помощников, — отозвался я, стараясь максимально потянуть время. Шрам горел. Мне удалось немного притушить боль, отрешиться от нее, как учил Снейп на уроках Окклюменции, да и как я сам привык делать за долгие годы, когда проклятую отметину то и дело покалывало. Мерлин, пожалуйста, пусть Голдстейн успеет найти кого-нибудь из членов Ордена! Пусть они передадут наше сообщение! И пусть эта чертова завеса пропустит их! — Самым главным был Дамблдор, — сказал я Волдеморту, подцепляя кольцо Гонтов на кончик указательного пальца, чтобы получше продемонстрировать ему. — Это он разделался с этой штуковиной. Он проник в твою главную Тайну. Он выяснил, откуда ты взялся, Том Риддл, и кто твои предки.
— Не смей называть меня этим именем, щенок! — выкрикнул он. Я насмешливо хохотнул.
— А что, ты думаешь, из-за имени что-то изменится? — спросил я. — Можно пыжиться и именовать себя Лордом сколько угодно, Том. Но это не изменит того факта, что ты — всего лишь сирота-полукровка из приюта, чьи предки обнищали задолго до его рождения и ютились в бедной лачуге!