Однако ответ Драко развеял мои сомнения — если он заявил, что может доказать, что никакого урона ничьей чести не нанес, значит они, максимум, целовались, ну может, чуть-чуть ласкались — но какой нормальный поцелуй без этого обходится, если подумать? Хотя если Уизел их при этом застал — неудивительно, что он так взбеленился. Да уж, и не знаю, благодарить ли небеса за то, что никого из профессоров не было в Зале в момент вызова, или, наоборот, со всех ног мчаться к Снейпу и умолять его запретить эту дуэль? Однако она уже стала делом чести, после того, как Уизли обвинил Малфоя в трусости, да и вызов был брошен по правилам — единственная неточность, это то, что Рон не знал полного имени Драко. Однако раз уж Малфой согласился на поединок, делать нечего — придется драться. Отступать некуда.
С завтрака мы с Драко уходили вдвоем — Тео утащил Гойла в библиотеку, чтобы заново прочесть дуэльную часть старого «Кодекса о поведении представителей старинных чистокровных семейств», о котором вспоминали в редких случаях, но ссылка на который, тем не менее, была неоспоримым аргументом для любого чистокровного мага, да и для некоторых полукровок тоже. Грег пошел с ним, страшно волнуясь, но расправив плечи от гордости, что Драко доверял ему настолько, что сделал своим секундантом. Я удивилась, признаться, что Малфой не выбрал вторым секундантом Крэба, но Драко, хмыкнув, пояснил, что, во-первых, не хотел оправдывать ожиданий Уизела, а во-вторых, хоть один из секундантов должен соображать побыстрее черепахи.
Мы направлялись по небольшому коридору к лестнице, которая вела вниз, в подземелья, когда Драко вдруг замер посреди прохода, и, быстро извинившись, свернул в небольшое ответвление, где находилась старая классная комната. Уж и не знаю даже, что там в свое время преподавали — сейчас там осталось только несколько старых парт и доска на стене. Мгновение я колебалась, но потом слизеринское любопытство все-таки взяло верх. Я осторожно прокралась следом, и постаралась найти место, где меня не смогут заметить, даже если выглянут или выйдут из двери — это оказалось не так уж трудно, стена в этом месте плавно поворачивала, так как комнатка находилась на нижнем этаже небольшой круглой башенки. Спрятавшись за изгибом башни, я навела на стену комнатки чары, которым научил меня Диего в Бразилии — они словно открывали в двери или в стене, окно, через которое прекрасно видно было то, что происходит внутри. Разумеется, изнутри его при этом видно не было. Правда, от моих чар несложно было защититься при помощи простейших охранных заклинаний от прослушки или подглядывания, но, чтобы воспользоваться ими, нужно хотя бы знать, или предполагать, что тебя могут подслушивать. Вот например на личной комнате Драко эти чары не работали, хотя я и применяла-то их только для того, чтобы удостовериться в этом.
Вообще-то я почти ожидала, что, войдя в комнату, Малфой предпримет что-нибудь дл того, чтобы защитить себя от любопытных ушей — но видимо, ему было не до того. В комнате он оказался не один. Спиной к двери и к нему, стояла невысокая девушка, которую нетрудно было узнать даже со спины. Ни у кого в Хогвартсе больше не было таких пламенных темно-рыжих волос, которые, как и мои, от природы завивались крупными кольцами.
— К тому же, наши семьи всегда враждовали. Веками, — говорила она, видно, заканчивая какую-то фразу. Впрочем, смысл все равно был понятен. — Мои братья тебя ненавидят. И Рон среди них далеко не самый упрямый.
— Я не боюсь твоих братьев, — возразил Драко, делая шаг к ней. Джинни помотала головой. — Джинни… Ведь вчера между нами что-то было — что то особенное…
— Я была пьяна. Только и всего, — резко сказала она. — Мне достаточно одного-двух бокалов, чтобы захмелеть. Я плохо соображала, к тому же, мне хотелось отделаться от Дина. Не принимай близко к сердцу, Малфой.
— Еще минуту назад ты говорила иначе, — возразил он. Его плечи напряглись, я видела, даже не имея возможности рассмотреть его лицо, что Драко мучительно пытается взять себя в руки, и что ему больно от ее слов.
— Я просто не хотела ранить твои чувства, — холодно сказала Уизли. — но раз уж ты решил настаивать… Между нами ничего нет, Малфой. Пара поцелуев в эйфории от вина и танцев — какая ерунда. Ты ведь понимаешь это?