— Да, — резко выдал Драко после некоторого молчания, во время которого он отчаянно боролся с собой. — Да, это… То, что я и хотел сказать с самого начала. Я просто… хотел посмотреть на твою реакцию, если сделаю вид, что… Что в этом что-то было, — с усилием проговорил он, однако в его словах было столько сдерживаемой боли, что не понять, что он говорит это только для видимости, было невозможно.
— Ну что ж, — Джинни, наконец, повернулась, и я увидела ее лицо — бледное, хотя и решительное, а в голубых глазах — непролитые слезы. — Что ж, я рада, что мы все выяснили, — скала она, стараясь говорить холодно, но голос ее дрожал. — Значит, между нами ничего нет и быть не может, не так ли?
— Именно так, Уизли, — отозвался Дрей. Мерлин, я никогда еще не слышала, чтобы голос Малфоя звучал ТАК — так словно Драко приходилось говорить с кинжалом в груди. Боль, сдерживаемые слезы, отчаяние — и вместе с тем решимость и неистребимая малфоевская гордость, заставляющие его высоко держать голову, даже когда все его мечты рушились на глазах. Я с трудом сдерживала собственные слезы — слезы жалости к этим двоим, которые своими руками рушили то, что могло превратиться в нечто прекрасное и удивительное для них обоих.
— Ну, ладно, тогда, я, пожалуй, пойду. Удачи тебе на дуэли, только постарайся не убить и не покалечить моего братца. А то тебя посадят в Азкабан.
— Ты печешься обо мне или о нем? — горько фыркнул Малфой.
— Не льсти себе, он мой брат все-таки… — отозвалась она, опуская голову, чтобы он не мог как следует разглядеть ее лицо. — Ладно, я, и правда, лучше пойду.
— Угу… — отозвался он, все еще стоя спиной к двери.
Джинни прошла мимо него, и, подойдя к дверям комнаты, протянула руку, чтобы открыть, но не удержалась — гриффиндорская эмоциональность! — и обернулась, чтобы бросить на него последний взгляд… Наверное, она смогла бы еще уйти, опустить глаза и скрыться, если бы Драко не выбрал именно этот момент, чтобы тоже обернуться ей вслед. Их взгляды встретились. Джинни на мгновение застыла, а потом бросилась к нему, в два шага преодолев разделяющее их расстояние. Драко протянул руки и подхватил ее. Их губы слились, и я могу поклясться — я еще никогда не видела такого пылкого, страстного и отчаянного поцелуя. Мне доводилось натыкаться периодически на Малфоя и его девушек в такие моменты, но ни одну он не целовал с такой отчаянной нежностью, никогда раньше его изящные пальцы не перебирали тяжелые длинные волосы на затылке девушки так, словно пытались навсегда запомнить это ощущение. Вторая рука Драко обвилась вокруг талии Джинни, крепко прижимая девушку к его телу. Она тоже обнимала его, ее руки поглаживали его спину и плечи. Джинни активно участвовала в поцелуе, не будучи просто безвольной куклой в руках Малфоя, а наоборот, охотно ему отвечая.
Однако это продолжалось недолго. Руки девушки соскользнули со спины Драко и легли ему на грудь, потом уперлись и с силой оттолкнули его, прерывая поцелуй. Он не выпустил ее до конца — рука, обнимающая талию Джинни, все еще оставалась на месте. С отчаянием юноша заглянул ей в глаза.
— Значит, это решено? — тихо спросил он. — И нет никакой надежды?
— Да какая надежда могла быть у нас с тобой? — всхлипнула она. — Мои братья убьют тебя, если узнают, что ты хотя бы посмотрел на меня, и никакие уговоры их не остановят. Один даже уже пытается… А твоя семья? Разве вы примете в свой род нищебродку вроде меня?
— Не говори так…
— Почему? Ты всегда называл так Рона, и всю нашу семью тоже. Я все еще часть этой семьи. Ничего не изменилось. Тебе даже просто встречаться со мной не позволят! Как бы нам ни хотелось иного, Драко… — он закрыл глаза и несколько секунд молчал, но потом все-таки заговорил с тяжелым вздохом:
— Ты права. У наших отношений нет будущего, как бы нам ни хотелось обратного… Ну что ж, тебе и вправду лучше уйти в таком случае… — и он еще крепче прижал ее к себе, обняв за плечи второй рукой.
— Так пусти меня! — снова всхлипнула Джинни.
— Да, конечно… Через минуту… — отозвался Драко, и снова прижался губами к ее губам. Я прикрыла глаза. В подглядывании за таким моментом было что-то… неприличное, почти бесстыдное, но сдержаться я не могла — открыв глаза, снова уставилась на них — на то как нежно, и в то же время пылко ласкают друг друга их руки, как движутся губы, когда он проникает языком ей в рот, лаская его изнутри… Наконец Драко с видимым усилием оторвался от Джинни, и, выпустив ее, отступил. — Иди, Джин, тебе пора, — быстро сказал он, словно боясь вновь передумать, или не справиться с собой.