Нотт, прекрасно поняв, что от него требуется выступил вперед.
— По правилам дуэли противники могут взять только одно-единственное оружие — волшебную палочку. Никаких амулетов, никаких артефактов и зелий, — сказал он. — У вас есть что-нибудь подобное? — спросил он Уизела. Рыжий помотал головой. — С вашего позволения, я должен удостовериться, — сказал Тео, поднимая палочку. — Магикум Ревелио! — провозгласил он, указывая на рыжего. Мантия на его груди слабо засветилась, и тот достал из внутреннего кармана волшебную палочку. Как оказалось, кроме нее у него действительно не было при себе ничего, что могло послужить оружием или защитой. Ну, ничего волшебного. — Хорошо, — кивнул Тео, отходя. Из-за спины Уизли выступил Финниган — невысокий, коренастый, крепко сбитый парень с хитроватыми глазами на обманчиво простецком лице.
— Магикум Ревелио! — крикнул он, указывая палочкой на меня. Вообще-то это было не по правилам, он должен был предупредить, однако такое поведение не стало для меня неожиданностью. Моя палочка, которую я небрежно держал в руке, засветилась, а потом засияло и кольцо на левой руке.
— Оу, черт, фамильная печать, — хмыкнул я. Я ношу ее с одиннадцати лет, и так привык не снимать ни днем ни ночью, что не удивительно, что забыл. Хотя какие такие уж на ней чары — простенькое защитное заклинание, чтобы дитё ногу ненароком не подвернуло и не ушиблось, только и всего…
— Так я и думал, — с плохо скрываемым торжеством скривился Уизли. — Пытаешься мухлевать, хорек? — Я послал в ответ гримасу, а Грег, не столь терпеливый, как я, довольно незамысловато объяснил Уизелу, куда тот может засунуть свои домыслы. Сдерживая смех, я снял с пальца кольцо и протянул Гойлу.
— Головой отвечаешь, Грег, — сказал я ему, и он надулся от важности.
— Будь спок, Дрей, — отозвался он. Я усмехнулся. Обычно я не приветствую такую фамильярность, да еще перед всякими Уизлями, но сейчас это меня почему-то не рассердило.
— Ну что, начнем? — спросил я, поудобнее перехватывая палочку.
— Эээ… — глубокомысленно изрек рыжий. Дин Томас тоже выступил вперед из-за его плеча, подняв руку, и как бы призывая нас подождать.
— По правилам дуэли нам следует сначала предложить вам решить дело миром, — сказал он. Я кивком подозвал Тео, и тот снова вышел вперед.
— Наша сторона считает себя оскорбленной, — сказал он. — Если Рональд Уизли принесет свои извинения за нанесенное оскорбление, и признает, что вызов не имел под собой оснований, то мы готовы решить дело миром.
— Что??? — взревел Уизел, и оба его секунданта мигом повисли на нем, удерживая от того, чтобы кинуться на нас с голыми руками. Грег угрожающе выдвинулся из-за моего плеча, готовый вступиться, если понадобится, однако я отстранил его.
— Думаю, дохлый номер, Тео, — сказал я Нотту с нарочито спокойным видом. — Уизли? Кончай сходить с ума, выдвигай свои условия, и покончим уже с формальностями.
— Не хочу я выдвигать никаких условий, Малфой! — крикнул Уизли, прекратив вырываться из рук Финниагана и Томаса. — К черту формальности!
— Не вопрос, — пожал плечами я, гадая, почему проверка, учиненная Финниганом не обнаружила наложенных на меня защитных вейловских чар Сапфиры и Эмерельд, и дополнительной защиты тетушки Анабель. Хотя, в принципе, мы с ними хоть и дальние, но родственники, наверное, это могло быть сочтено врожденной родовой защитой.
— Ну что, готов? — с нескрываемым злорадством спросил Уизел, взяв палочку наизготовку, пока секунданты спешно отступали подальше от нас, за колонны галереи, дабы не попасться под случайное заклятие. — Сейчас эти стены будут украшены тонки слоем новой уникальной росписи в стиле «размазанный Драко Малфой», — хихикнул он. Я в ответ одарил его своей фирменной малфоевской усмешкой — высокомерие и презрение, смешанные в равных долях.
— Просто верх остроумия, Уизли. Тебе самому от своей шуточки зубы не свело? — спросил я. Рыжий побагровел, и вскинул свою палочку в торопливом салюте. Я ответил, небрежно подняв свою палочку, и почти лениво отдал салют и ему, хотя, наверное, он того не заслуживал. И тут меня словно окатили холодной водой. Я почувствовал, как чужие чары охватывают меня — но Уизли еще ничего не сделал, только злобно скалился и сверлил меня взглядом. Чары Дуэли, понял я. Те же самые, благодаря которым никто не услышал того, где и когда произойдет наша дуэль. На горящее во мне пламя родовой магии словно наделся стеклянный колпак — я мог ощущать ее, знал, что она есть и не погасла во мне, но я не мог дотронуться, не мог использовать какие-либо возможности сверх тех, которыми владел мой противник.