— Успокойся, — тихо сказал он. — С твоей силой так злиться нельзя. Тебе нужно быть осторожней, а то ты весь замок развалишь. — В самом деле, пол подо мной ощутимо вибрировал. Я глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и припоминая то, что говорила о Родовой Магии Гермиона. Драко прав — надо держать себя в руках.
— Минус десять очков Гриффиндору за нападение на своего же старосту, Поттер, — зло сказал Рон, все-таки поднимаясь на ноги.
— И плюс двадцать за защиту старосты другого факультета, — мигом отреагировал Малфой. Я ошеломленно захлопал глазами от подобного заявления. Он что — спятил? Нет, одно дело — спасти мне жизнь, помочь в трудной ситуации и так далее. Но как бы хорошо он ни стал ко мне относиться, чтобы ДРАКО МАЛФОЙ давал баллы ГРИФИНДОРУ? — Что? — спросил он, заметив мой потрясенный взгляд.
— Малфой, ты здоров? — спросил я. Драко хихикнул.
— Даже не сомневайся, — отозвался он. — Просто у меня хорошее настроение, Поттер, так что пользуйся.
— Ладно, — влез Рон, переводя злой, обиженный взгляд с меня на Малфоя и обратно. — Ладно, Поттер. Если тебе так хочется, можешь хоть трахаться с ним на виду у всех — мне все равно. Но когда он предаст тебя — а он обязательно тебя предаст, я не сомневаюсь в этом, — ты вспомнишь мои слова. Ты еще пожалеешь, что отказался от нашей дружбы ради этого белобрысого хорька.
— Я не отказывался от нашей дружбы, Рон, — устало сказал я. У меня уже не было ни сил, ни желания злиться на него. — Я никогда не хотел с тобой ссориться. Неужели для тебя так важно, чтобы я общался только с тобой? Пойми, не Малфой стоит между нами — между нами стоит лишь твое упрямство.
— Мое упрямство — это то, что спасет тебя в конце концов, Гарри, — резко возразил Рон, поднимая с пола свой шарф. Выглядел он одновременно и серьезно, благодаря суровому выражению лица, и комично из-за волос. Внезапно почему-то затянувшаяся шутка опостылела мне, и от его вида стало противно. Я покачал головой и повернулся в Малфою.
— Ты можешь снять с него свое заклятие? — спросил я. Драко захлопал глазами, а потом смущенно покачал головой.
— Прости, но не после того, как его уже пытались снять, — отозвался он. — Теперь можно только ждать, пока пройдет само, недели через полторы. И не рекомендую пытаться смыть или закрасить цвет, будет только хуже.
— Хорек, — выплюнул Рон, поморщившись, и, нарочито пихнув Драко плечом, протопал по коридору к своей упавшей палочке, поднял ее, и уселся на подоконник подальше от нас с независимым видом. Я тяжело вздохнул и прислонился к стене. Хорошее настроение улетучилось, гнев тоже прошел, и я чувствовал лишь сожаление и тоску по лучшему другу, которого никто не заменит.
— Мне жаль, — негромко сказал Малфой, прислоняясь к подоконнику, возле которого мы стояли. Я вздохнул еще раз и поднял голову. Как бы тяжело мне ни было терять Рона, надо продолжать жить. В конце концов, у меня, возможно, не так много осталось жизни, учитывая существование Волдеморта, который рано или поздно найдет способ до меня добраться.
Постепенно коридор заполнялся подтягивающимися к уроку семикурсниками. Подбежавшая Блейз первым делом бросилась на шею Драко, однако не успел я заревновать, как она отстранилась от Малфоя, и, потрепав его по щеке, прижалась ко мне, и втянула нас обоих в разговор о том, что случилось в Башне. Тут подтянулись Гермиона и Джинни, тоже жаждавшие подробностей. Конечно, на полноценный рассказ у нас времени не было, так что мы с Драко отделались обещанием все рассказать позже, на свободном уроке. Правда, у Джинни в это время была астрономия, однако она легкомысленно пожала плечами, и заявила, что прогуляет, невзирая на неодобрительный взгляд Гермионы. Впрочем, до начала урока оставалась всего лишь пара минут, так что Джин поспешила на Трансфигурацию, а мы стали ждать, когда же нас запустят в класс Чар. От меня не укрылись пылкие взгляды, которые то и дело кидала на Малфоя Джинни, до того как уйти, когда думала, что никто не смотрит, и не менее жаркие, но с примесью грусти взгляды, которые метал на нее Драко. Нет, между этими двумя определенно что-то есть…
Pov Блейз Забини
Через пару недель выпал первый снег, и окрестности школы побелели. Осень выдалась поначалу теплая, и даже в начале ноября, когда мы с Гарри целовались в лабиринте, на улице запросто можно было находиться всего лишь в слегка уплотненной мантии. Однако теперь серьезно похолодало, и без теплой одежды нечего было и думать о том, чтобы хотя бы дойти до Совятни. Через месяц нам предстоял первый в этом сезоне для нашей команды матч с Рейвенкло, и Драко с бешеным энтузиазмом немилосердно гонял команду, заставляя нас тренироваться в любую погоду, и даже Гарри признавал, что за все время нашей учебы Слизеринская команда еще не играла лучше. Не знаю, как Малфою это удалось, но он даже Крэба и Гойла научил сидеть на метле по-человечески, хотя порой и жаловался, что Крэба, видимо, все-таки придется гнать из команды, потому что он чаще попадает по своим же игрокам, чем по бладжеру. Однако, не считая его, остальные играли вполне прилично — Причард и Грэхем составляли мне компанию как охотники, а Блетчли, как вратарь, конечно, не хватал звезд с неба, но был лучше того же Уизела в его «плохом» проявлении, которое, как сокрушался Гарри, было теперь постоянным. Сам Малфой то ли повзрослел, то ли новоприобретенная «Молния», дающая шанс наконец-то сыграть наравне с Поттером, придала ему дополнительной уверенности. Как бы там ни было, все признавали, что летал Драко в этом году потрясающе, и его поклонники в один голос кричали, что он ни за что не уступит на сей раз победы. Гарри, который под мантией-невидимкой пару раз наблюдал наши тренировки, ничего не сказал по этому поводу, однако взгляд его, обращенный на Малфоя, был серьезным, и задумчивым, словно он прикидывал, по зубам ли они друг другу.