— Идите, я сам обо всем позабочусь, — сказал он странно знакомым, хотя чуть охрипшим голосом. Я ошеломленно застыл, не веря своим ушам, и уставился на него так, словно надеялся проникнуть взглядом под плотный капюшон его плаща. Человек негромко хмыкнул, и, подняв руки, откинул его. Не до конца уверенный в том, что проснулся, я ошеломленно застыл, начав было подниматься со стула, да так и замерев, и не в силах оторвать взгляда от непривычно внимательного, без тени высокомерия и угрозы, лица Люциуса Малфоя.
— Вы? Вы живы? — наконец выдохнул я, вскакивая на ноги.
— Как видите, — пожал плечами Малфой-старший. Во мне жаркой, удушливой волной вскипел гнев.
— Да как вы посмели!? Как вы могли так поступить?! — крикнул я. — Он чуть не погиб, как вы могли подвергнуть его такому испытанию?! Вы…. Зная, что это будет для него таким шоком! — Я готов был броситься на Малфоя и задушить голыми руками. Нет, вообще, конечно, я всегда прекрасно понимал, что этот человек никогда ни с кем и ни с чем не считался, ради выполнения своих планов — вспомнить хотя бы подкинутый Джинни дневник Том Риддла. А ведь не мог не понимать, даже не зная, что дневник это крестраж, что девчонке, скорее всего, конец. Но чтобы вот так подставить собственного сына? — Лицемерный ублюдок!
— Жаль вас разочаровывать, но это был не МОЙ план, — невозмутимо отозвался Люциус. — Так что все ваши претензии, мистер Поттер, можете предъявить вашему обожаемому директору. И я готов заранее подписаться под каждым вашим словом, — добавил он, окидывая меня с головы до ног внимательным взглядом, в котором снова, странное дело, не было ни намека на презрение или издевку. Напротив, в нем сквозило… уважение? Моя злость несколько улеглась, хотя идея потребовать у Дамблдора объяснений показалась мне привлекательной.
— Что был за план? — поинтересовался я.
— Лучше вам расскажут непосредственно те, кто его составил, — пожал плечами старший Малфой, легким кивком указывая на Снейпа и Дамблдора, все еще беседующих с мадам Помфри… — Но прежде чем вы отправитесь общаться с ними, или же отдыхать, я… — он осекся, словно подбирая слова, и я, не веря, захлопал глазами. Видеть смущенного, не знающего, что сказать Люциуса Малфоя, оказалось чуть ли не большим потрясением, чем все, пережитое сегодня.
— Вы хотели что-то сказать? — осведомился я, сообразив, что молчание затягивается. Люциус поморщился, но тут же взял себя в руки и встретил мой взгляд с твердой решимостью. А я некстати заметил, что когда его лицо не кривится в презрительной гримасе, он становится очень похож на сына. Или правильнее говорить сын на него? Да какая разница, в конце концов! Главное, я опять уподоблялся Рону, по привычке считая старшего Малфоя неприятным и скользким типом, и напрочь забыв, что обратная сторона медали может оказаться совсем другой.
— Да, — ответил мне Люциус, после недолгого молчания. — Я… Я наслышан о том, что в этом году вы и Драко… хм, плотно общались. Более того, что между вами возникла связь, благодаря спасенной жизни.
— Да, и не единожды спасенной, — подтвердил я.
— Я хотел бы, чтобы вы знали, Поттер… — Малфой снова немного помедлил, прежде чем продолжить, и мне показалось, что он пытается скрыть смущение или неуверенность. — Спасая жизнь Драко, вы спасли не только его. С этих пор я тоже… ваш должник.
— Вы уж простите, — во мне поднималось раздражение, — Но вот только это Драко несколько раз спас мне жизнь. А я всего лишь платил по счетам. Так что вы ничего мне не должны. Мы с ним… теперь квиты.
— Возможно, так оно и есть, но это исключительно ваши с ним дела, — возразил Малфой-старший, упрямо глядя мне в лицо. — Меня не интересуют тонкости вашей связи и ваших личных отношений. Вы спасли моего сына. Не важно, почему и зачем вы это сделали. Он был на грани смерти, и вы его спасли. И именно это делает меня вашим должником, мистер Поттер. Не ваши отношения с Драко, ни что-либо иное. Только это. Понимаете?
— Оу, ну… — Я вздохнул. Хотелось придумать что-нибудь, чтобы отделаться от него, но ничего не шло в голову. — Я… Я это сделал не ради вас, и не ради вашего семейства, — сказал я наконец. — Я делал это ради него, и еще ради Блейз, потому что погибни он, ей было бы больно.
— М-м, вот как? — Люциус перевел взгляд с меня на Блейз и выгнул дугой одну бровь — так вот где Драко научился так делать! Что ж, видимо, это у них семейное… Я хмыкнул — великое наследственное умение Малфоев, передаваемое от отца к сыну — поднимать только одну бровь! В самом деле, могучий дар!
— Ну… Ну ладно, мы тогда, пожалуй, пойдем, — быстро сказал я, и, подхватив под руки обеих девушек, заторопился к двери. Вслед мне донесся приглушенный смешок, и я заспешил еще сильнее, позабыв и про головную боль, и про затекшие от долгого сидения мышцы. На миг мне почудился издевательский смешок, но обернувшись, я понял, что это лишь игра воображения — Люциус смотрел нам вслед без улыбки, слегка прищурившись, и, встретив мой взгляд, кивнул, словно отдавая салют. Я растеряно моргнул, неловко кивнул в ответ, и поспешно вышел из палаты, следуя за Блейз и Джинни.