— Бывают. В пятой главе в учебнике написано, — все так же холодно ответил Драко, не поднимая на меня взгляда. Я со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы.
— Ну, здорово, — пробормотал я, начиная понимать, что просто разговорами ни о чем расшевелить Малфоя не получится. — Слушай, Малфой, оторвись ты на минуту от своих записей, а? — выдал я. Перо в его руке на мгновение замерло, потом закончило начатое слово, поставило точку и подчеркнуто аккуратно опустилось в чернильницу.
— Я тебя слушаю, — по-прежнему сухо ответил Малфой, поднимая на меня ничего не выражающий взгляд. Его лицо было совершенно бесстрастным, словно маска.
— Да что с тобой!? — не выдержал я. — Ты весь день ведешь себя так, словно меня и в помине не существует! Я что, обидел тебя чем-то? Так ты скажи!
— Ты вчера спас мне жизнь, Поттер, — отозвался он, и его голос был таким же безжизненным, как и взгляд. — Спасибо тебе за помощь, я должен был сразу это сказать. Но… Это значит — все. Мы квиты. Долгу конец, и тебе не нужно больше ходить за мной. Я знаю, между нами образовалась связь, но… она ничего не значит. Если ее игнорировать, то со временем она распадется. Ты свободен. Можешь мириться со своим Уизелом и забыть про меня, как про страшный сон. Тебя больше ничего не вынуждает со мной общаться. И… Обещаю, я не буду лезть в ваши отношения с Блейз. Она большая девочка.
— Так ты из-за этого…? — кажется, я все понял.
Малфой думал, что я общаюсь с ним только потому, что меня вынуждает долг. Что ж, отчасти он был прав, поначалу так и было, но… но теперь что-то изменилось. Я понял, что успел соскучиться по его язвительным комментариям, по его присутствию, да и просто по возможности поболтать с парнем своего возраста. Но дело было даже не в этом. Малфой стал мне ближе после Башни, и не только благодаря Связи и Родовой Магии. Мне казалось, мы понимаем друг друга. Наверное, раньше, тогда, на первом курсе, мы действительно просто не могли подружиться, как бы не хотелось этого одному из нас. Но теперь мы оба повзрослели в достаточной степени, чтобы осознать позицию друг друга, и смогли найти в себе силы отринуть детские обиды, чтобы составить один о другом ясное и непредвзятое мнение. И еще — я ясно понял, чего теперь хочу. Вздохнув, я усмехнулся.
— Дурак ты, Малфой. — сказал я беззлобно, и хмыкнул, глядя, как просияли возмущением его серебристо-серые глаза. — Не хочу я мириться с Роном, и ты тут вовсе не при чем. Он сам виноват — ведет себя как идиот, да еще и хочет решать за меня, с кем я должен общаться. Знаешь, я тут подумал…
— А ты умеешь? — поддел меня слизеринец, однако лед в его глазах немного оттаял, уступив место легкому любопытству. Я хмыкнул.
— Представь себе, — отозвался я. — Так вот, я подумал… Долг между нами погашен, это верно. И это означает, что мы не должны больше держаться вместе, так?
— Так, — согласился Малфой.
— Но ведь это не значит, что мы ОБЯЗАНЫ так поступить, верно? — я позволил себе крохотную улыбку. — Это не значит, что мы должны тут же бежать друг от друга в разных направлениях, как можно быстрее и как можно дальше, а? Мы можем продолжать общаться, если захотим.
— Вот именно, если захотим… — вздохнул он, снова отводя взгляд. — Если ты захочешь… — Я прикусил губу и тоже вздохнул. Ладно, приятель, хочешь так, — давай так.
— Слушай Малфой, я… В общем, если ты этого хочешь, я сейчас уйду, и больше не подойду к тебе никогда, раз тебе неприятно мое общество, — сказал я. — Ты хочешь? — он уставился на меня, хлопая ресницами.
— Нет, — выдал он наконец, все еще не осознав до конца, что я имею в виду. — Я… Я просто не понимаю, Поттер — ТЕБЕ это зачем?
— Да ни зачем, — пожал плечами я. — У меня нет какой-то… весомой, неоспоримой причины. Просто мне нравится с тобой общаться, вот и все. Я… Я знаю, что в свое время обидел тебя, когда отверг твою дружбу, но… Мы ведь оба были детьми тогда. Я многого не понимал, и судил обо всем так, как судили те, с кем я успел подружиться.
— Да, что было то было, — согласился он с легким смешком. — Наверное, с твоей позиции я тогда был абсолютно невыносим. Поттер, что ты пытаешься мне сказать? Что хочешь со мной дружить?
— Да, — просто ответил я. — Я хочу дружить с тобой. Что скажешь? — и я протянул ему через стол руку. — Я не буду предлагать тебе помочь разобраться в достоинствах волшебных семей, и не обещаю покровительства. Просто дружбу. Ну как?
— Я… — на лице Драко впервые отразилась борьба эмоций. Признаться, подсознательно я ждал, что вот-вот его губы изогнуться в знакомой злобной усмешке, и он отвергнет мою руку точно так же, как я тогда отверг его в поезде. Мне кажется, он действительно испытывал искушение сделать именно так, однако что-то — не знаю, что именно, может, здравый смысл, — удержало его. На лице слизеринца медленно появилась улыбка — не обычная, презрительно-насмешливая ухмылка, а настоящая, чистая и искренняя улыбка, которая преобразила его, делая по-настоящему прекрасным. — Я согласен, — сказал он, вкладывая ладонь в мою руку. Пожатие было твердым, а рука Малфоя — горячей и сухой. У меня словно камень упал с сердца.