Рейвенкло, в прошлом матче продувшее Хаффлпаффу, теперь должно было играть с Гриффиндором в начале февраля, если позволит погода. Однако даже если они и выиграют, то это будет уже в большей степени гол престижа, а выигрыш их и так под бо-о-ольшим вопросом, учитывая наличие у Гриффиндора неоспоримого аргумента типа «Гарри Поттер». После этого в марте мы играли с Хаффлпаффом, а потом в апреле — Хаффлпаф с Гриффиндором. Ну и завершал турнир в этом году матч Гриффиндор — Слизерин.
Празднования в Слизерине никогда не бывали особенно пышными и затяжными, тем более, что сегодня это была лишь первая победа в турнире, и всего лишь над Рейвенкло. Впереди Хаффлпафф, у которого, впервые после смерти Диггори, был приличный состав команды, и его стоит опасаться. Ну а потом — Гриффиндор и Поттер. Гарри. Изменится ли что-нибудь теперь, когда мы друзья? Как бы там ни было, приняв поздравления от Гарри, Джинни и Гермионы, мы отправились с общую гостиную, чтобы отдать дань традициям. Впрочем, надолго это не затянулось. Едва выпив по паре бутылок сливочного пива, игроки один за другим начали расходиться, а за ними и остальные. Блетчли смылся первым, заявив, что у него свидание с симпатичным хаффлпаффовцем, потом не утерпела Блейз, смывшись к своему Поттеру. Грэхем и Причард явно чувствовали себя не очень уютно в компании старшекурсников, и переместились в спальню пятого курса, прихватив большую часть остальных. Вскоре оттуда донеслось хихиканье и прочие явные признаки того, что вечеринка продолжается, но я не стал возражать. Пусть малышня повеселится.
В гостиной же празднование постепенно сошло на нет, и слизеринцы разбрелись кто куда. На месте оставались только Крэб и Гойл, которых даже Депулсо не вышибешь из-за стола, пока на нем остается хоть крошка еды. Мне, впрочем, быстро наскучило сидеть в их обществе, и я решил, что раз уж выдалось свободное время, можно сходить в ванную Старост и принять ванну — давненько я себе не позволял подобного удовольствия, все время приходилось спешить и ограничиваться душем. Собрав чистую одежду и белье, я сложил все это в небольшую сумку и отправился в ванную.
Моим планам, впрочем, не суждено было осуществиться. Дверь ванной Старост была приоткрыта, — небывалое дело, и присмотревшись, я увидел, что в щели застрял край брошенной прямо на пол мантии. Это уже становилось интересным. Неужели какой-то парочке так не терпелось, что они не удосужились даже позаботиться прикрыть дверь получше? Я приблизился, вслушиваясь в доносящиеся оттуда то ли стоны, то ли всхлипы.
Некоторые находят какое-то извращенное удовольствие, подглядывая за парочками во время интимных свиданий, но я не относился к таким людям, предпочитая действовать самому. Но сейчас мне почему-то все меньше и меньше верилось, что я наткнулся именно на влюбленную парочку. Во-первых, мантия на полу валялась всего одна, и кроме нее никакой одежды тоже разбросано не было. Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь, и снова убедился, что интуиция меня не обманула. В помещении, фактически, находилась лишь одна девушка — по крайней мере, одна ЖИВАЯ.
Воды в ванной не было, более, того, не был включен ни один душ или кран. На ступеньке сейчас пустого маленького бассейна сидела темноволосая девушка, опустив голову на руки, и горько плакала. Это не были безмолвные тихие слезы грусти, или безутешные рыдания горя. Скорее уж, ее била полноценная истерика — девчонка судорожно всхлипывала, дрожала, и ревела в голос. А вокруг нее, обеспокоенно качая головой, летала Плакса Миртл — вот уж, ничего не скажешь, подходящая компания для того, чтобы поплакать! Конечно, уж кто-кто, а она-то знает о слезах и плаче все, что только можно, но с другой стороны, ей нравится наблюдать как люди плачут, так что утешительница она та еще.
— Ну, расскажи мне, что случилось? — допытывалось настырное привидение. — может быть, я смогу тебе помочь?