— Ты что, не почувствовал? Снейп перед уходом просканировал всю Обсерваторию на любые проявления жизни, и ничего не нашел. Расслабься, Поттер, наше маленькое приключение закончилось. А теперь, пошли ужинать. Что-то я проголодался от такого зрелища…
Я хмыкнул, но кивком согласился с Драко. С трудом протолкавшись сквозь хлынувшую поглазеть на результаты деятельности профессора Снейпа толпу, мы вернулись той же дорогой к Большому залу, где уже накрывались столы к ужину, и, обменявшись ухмылками, разошлись по своим местам.
Pov Блейз Забини
Утром в среду занятия по зельеварению и Защите отменили — небывалое дело! — и объявили, что все семикурсники, желающие сдать тест на аппарацию, должны записаться после завтрака в приемной комиссии, которая прибудет из Хогсмида в десять часов. Потом, когда списки будут проверены на предмет прохождения обучения и совершеннолетия кандидатов, снимут защиту с Зала и начнется тестирование. Тест в общей сложности можно будет пересдавать два раза, и если на третий раз результат все еще не будет оценен как удовлетворительный, магу будет запрещено аппарировать.
Как всегда перед разными тестами, зависящими от Министерства, гостиную завалили брошюрками и агит-листками, где предлагали разного рода информацию об аппарациях. Гермиона Грейнджер, которая успешно сдала свой тест еще в конце прошлого года, заваливала всех подряд кучей советов, и мне было даже страшно подумать, каково приходится Гарри. Если уж мы с Драко чуть ли не бежать от нее были готовы, хотя видели ее только на переменах и в Большом зале, (ну, еще на уроках, но там не поговоришь), то каково Поттеру, который рядом с ней постоянно? Во вторник вечером Драко, сжалившись над слегка ошалевшим от наставлений лучшей подруги Гарри, подговорил Крэба и Гойла устроить тарарам в коридоре, который должна была патрулировать Грейнджер. Пока она разбиралась и искала виноватых (естественно, отход ребятам Дрей обеспечил, не мог же он допустить потери баллов, в самом деле!), я вытащила Гарри из замка, и мы часа два шатались по заснеженному Саду Изгородей, освещенному магической подсветкой. Вообще, конечно, было довольно прохладно, и даже в теплых зимних мантиях мы постепенно подзамерзли, но дело того стоило. К тому же это была чуть ли не первая возможность, представившаяся мне для того, чтобы в полной мере высказать Гарри свой восторг по поводу его нового гардероба.
Утром, позавтракав — не очень плотно, потому что от волнения кусок не лез в горло, мы расположились кто где, в основном на подступах к холлу, чтобы не упустить момент, когда в замок прибудет комиссия. Мы с Драко и Гарри облюбовали скамеечку в холле, неподалеку от лестницы, и уселись на нее втроем (отчасти еще и потому, что на четвертого там места просто не хватало). А впрочем, Гермиона, видимо, уяснив, что ее наставления сейчас только помешают, и не пыталась, как ни странно, приставать к нам с этим. Вместо этого она, по ее собственному выражению, решила «с пользой провести свободное время» и отправилась в библиотеку.
Рон Уизли одиноко сидел на ступеньке лестницы и невидящим взглядом скользил по давно выученным чуть ли не наизусть строкам одного из пособий. Как говорил Гарри, у рыжего поубавилось уверенности в собственных силах после провала в прошлом году, и теперь он, наверное, до дрожи боялся опять провалиться — ведь в отличие от нас, у него оставалось всего две попытки.
За Гарри и Драко я была спокойна. Еще в прошлом году все профессора из старой комиссии признавали, что у Поттера есть способности, и в конце курса обучения он уже неплохо справлялся с аппарированием. К тому же, как он рассказывал, у него с самого начала было преимущество — опыт совместной аппарации. Летом перед шестым курсом Дамблдор лично забрал его от родственников и аппарировал в Нору. Не знаю, почему это так ярко врезалось мне в память — может, потому что Гарри очень редко и мало говорил о своих родных, и я только знала, что его отношения с ними складывались не лучшим образом. Это удивляло — да как можно не любить Гарри, особенно прожив с ним бок о бок столько лет, и неважно, маг вы или магл? Его родственники, должно быть, ненормальные. Если уж даже Малфой проникся к нему дружескими чувствами, стоило им познакомиться поближе, и пообщаться без обычной вражды…
Драко тоже являл собой образец самоуверенности. В принципе, у него были на это все основания — на занятиях он показал себя не хуже Гарри, и вообще, летом его существенно поднатаскали во Франции мать и другие родственники. Конечно, когда я приезжала туда на пару недель, со мной они тоже занимались — в основном, Нарцисса, — но всегда оставался шанс сделать что-нибудь не так, и потом, у меня вот уже несколько месяцев не было случая попрактиковаться. Ну, правду говоря, у нас ни у кого его не было… Вообще, наверное, справедливее было бы сперва дать нам обновить впечатления и умения, однако с другой стороны, раз научившись, волшебник должен сохранять это умение, иначе грош ему цена.