— Комиссия приносит вам извинения, мистер Малфой, — холодно сказала худощавая женщина, одарив председателя комиссии мрачным взглядом. Все время, пока длилась перепалка, она строчила пером в списке, и, видимо, успела без всяких вопросов заполнить графу Драко. — Ваш номер — четырнадцатый. Желаю удачи.
— Благодарю, мадам, — чопорно отозвался Малфой, опуская рукав, и прошествовал ко мне, не удостоив седого председателя больше ни одним взглядом. Драко сел рядом со мной, и, облокотившись спиной на стоящий сзади стол, закрыл глаза. Я успокаивающе погладила брата по плечу, и он, не открывая глаз, слабо улыбнулся, и накрыл мою ладонь своей. — Я в порядке, — сказал он устало.
— Знаю, — отозвалась я. — Интересно, что этот тип о себе возомнил? Да кто он такой, в конце концов?…
— Чистокровный, и потомственный гриффиндорец. И при этом страшный сноб. Немыслимое сочетание… — пробормотал Драко. — Надо будет спросить у… — он запнулся, не желая открыто упоминать Люциуса. Я понимающе кивнула, хотя с закрытыми глазами он этого видеть и не мог. — У матери, в следующий раз, — кашлянув, закончил брат. — Или у крестного… он-то должен знать…
Следующей была очередь Гарри. Я немного расслабилась, думая, что теперь-то вряд ли есть чего бояться — все-таки, Гарри Поттер — это вам не сын убитого Пожирателя Смерти. И попала пальцем в небо.
— Ваше имя? — ласково спросила толстушка, словно стремясь сгладить неловкость от прошлого раза. Челка Гарри скрывала лоб и знаменитый шрам, так что не было ничего удивительного в том, что она его не узнала, несмотря даже на то, что редкое издание в прошлом году не публиковало его фотографию как минимум раз в месяц, а то и чаще. Однако сам юноша оставался напряженным после того, что произошло с его другом.
— Гарри Джеймс Поттер, — ответил он.
— Га… О Мерлин, неужели настоящий Гарри Поттер? — Гарри тяжело вздохнул и через силу улыбнулся.
— Да, это я. — ответил он.
— Какая прелесть! — восхитилась толстушка. — Очень, очень рада знакомству! Я Аурелия Уоткинс. Джаред, — обратилась она к председателю, — Неужели вы не состоите ни в каком родстве с Гарри? Я была так уверена, что он ваш… эээ… племянник, или внук… разве нет? Гарри, а вы разве не знакомы с мистером… То есть, простите, — она усмехнулась, — с профессором Джаредом Поттером?
— Что? — негромко ахнул Гарри. В Зале вдруг словно выморозило, и я вдруг осознала, что это не просто из-за напряжения, повисшего в воздухе. Стекла в окнах задребезжали, и я вдруг ощутила, как резко выпрямился Драко, а потом и вскочил на ноги. Родовая магия Гарри? — дошло до меня. Холод стал сильнее, когда председатель — неужели и вправду Поттер-старший? — одарил Гарри чуть ли не вдвое более холодным и презрительным взглядом, чем до этого Драко.
— Я попросил бы вас, Аурелия, — ледяным тоном сказал он, — впредь быть тактичнее, и не называть в моем присутствии моим внуком щенка грязнокровной девки, которая увела моего сына из родительского гнезда и привела его к гибели!
Гарри отшатнулся. Джаред Поттер резко встал, со скрипом отодвинув стул, и обернулся к худощавой ведьме, которая взирала на эту сцену, оцепенев от изумления.
— А вы, Мелинда, будьте так любезны закончить регистрацию без меня! — все так же холодно сказал он. — Мне необходимо сказать несколько слов директору, — он бросил исполненный гнева и презрения взгляд на застывшего как изваяние Гарри. И тут огромный витраж, расположенный высоко на стене позади учительского стола, в грохотом и звоном лопнул, и вниз хлынул дождь мелких осколков. И в то же мгновение Драко метнулся вперед, снова мелькнув черно-зеленой молнией, как тогда, на уроке зельеварения, когда закрыл Гарри от выплеска ядовитого зелья. Не долетев пары метров до вскрикнувших от ужаса членов комиссии, стеклянное крошево вдруг замерло, а затем с тихим шорохом ссыпалось к стене, как по наклонной плоскости, и не причинив никому вреда, осталось лежать у стены сверкающей разноцветной кучкой. Я вскочила и бросилась к Гарри, которого Драко уже держал за плечи.