— Тут ты, возможно, прав… Но у Волдеморта есть что-то еще, что-то, что делает его Лордом, если теория Дамблдора верна, — возразил Драко, и я внутренне напрягся. Я доверял Малфою, но до сих пор не говорил ему о крестражах. Дамблдор разрешил мне сказать Рону и Гермионе. Могу ли я теперь посвятить в тайну и Драко? И будет ли это достаточно безопасно? Все-таки Малфои всегда тяготели к темной магии… А с другой стороны, Волдеморт общался с ними довольно близко, и даже доверил Люциусу хранить один из крестражей — дневник. Как знать, а вдруг Драко может быть что-то известно о том, где находятся остальные? Или какие-то подробности о них, которые не знает Дамблдор? Мы ведь так до конца и не уверены в том, что же именно представляет собой один из крестражей — то ли реликвию Гриффиндора или Рейвенкло, то ли что-то еще, если Волдеморту не удалось раздобыть ничего из их вещей. В конце концов, реликвии Основателей на дороге не валяются, и в лесу не растут. Чудо, что он нашел хотя бы две из них, и то, только благодаря счастливой случайности.
— Гарри, ты не заснул? — окликнула меня Блейз.
— А? Прости, просто задумался, опомнился я. — А что вы говорили?
— Я только сказала, что Драко, должно быть, прав, — отозвалась она. — Помнишь первый урок по защите? Дамблдор не стал бы давать столько баллов за простую догадку, если бы она была ошибочной, ты так не думаешь?
— Да. Наверное, — согласился я. — Ну, в конце концов, это вполне очевидно, разве нет? Я имею в виду, что у Волдеморта есть что-то, на что он опирается. Одного таланта и силы тут мало, должно быть что-то еще.
— Мне кажется, именно к этому и подталкивает нас Дамблдор на Защите, — задумчиво проговорил Драко. — К тому, чтобы мы просчитали возможные варианты с Волдемортом так же, как просчитываем всех тех тварей, которых он дает нам в своих практических задачках.
— Ты так спокойно называешь его по имени… — содрогнулась Блейз. Только теперь я обратил внимание на то, что действительно уже несколько раз слышал от Драко именно «Волдеморт» а не «Темный Лорд», или «Тот кого нельзя называть» в разных вариациях. Малфой лишь пожал плечами.
— Надоело бояться глупого имени, — сказал он. — В конце концов, это просто бессмысленно после того, как я в лицо отказался ему служить и выкинул из своего дома, тебе не кажется?
— Ну, наверное, да, — согласилась Блейз.
— Ой, ладно, давайте не будем уже об этом змеемордом уроде, а? — попросил я, стараясь уйти от опасной темы. Возможно, со временем я и решусь рассказать все Блейз, или же Драко, или обоим, но… не сейчас, и уж точно не здесь, посреди холла. Впрочем, слизеринцы сочувственно посмотрели на меня, и поспешно сменили тему, так что вплоть до окончания тестов мы болтали о какой-то ерунде.
Когда последний из сдававших — Захария Смит из Хаффлпаффа, — вышел из Зала, все стали подтягиваться к дверям, ожидая результатов. Через пять минут профессора запустили все обратно, с тем чтобы сдавшие тест могли расписаться в регистрационных списках, которые будут отправлены в Министерство, а остальные получили возможность записаться на переэкзаменовку. Я поймал взгляд Рона, когда он отходил от стола, и он, улыбнувшись мне, показал большой палец. Я кивнул, ответив на улыбку, и естественно, это не укрылось от внимания Драко.
— И с чего вдруг такое благодушие? — холодно поинтересовался он, скрестив руки на груди. Я пожал плечами.
— Да так, представляешь, он после обеда подходил прощения просить, — пояснил я, и в суете и толкотне, сопровождающей подписание списков, как-то не обратил внимания на ответную реакцию Малфоя, а следовало бы. Когда я чиркнул свою подпись напротив своего имени в списке успешно прошедших тест, и кое-как протолкался через толпу, на мое плечо легла нежная ладошка Блейз, и она встревожено шепнула мне на ухо:
— Что ты сказал Драко? Он сам не свой, что случилось?
Я посмотрел на Малфоя, который, уже тоже подписав список, присел на одну из скамеек в сторонке, подальше от всех, и с закрытыми глазами наклонился вперед и оперся локтями о колени. Вся поза его выражала какую-то усталую безнадежность, сродни отчаянию, и я вдруг интуитивно, а может, через нашу с ним магическую связь, ощутил, что Драко одновременно и боится, и грустит, и Мерлин знает что еще. Мысленно выругавшись, я вдруг понял причину. Ну конечно, как я сразу не догадался! Рон! Один раз я уже предпочел его Малфою. Теперь… Драко был нужен мне, пока мы с Роном были в ссоре — по крайней мере, он так считал, хотя я-то так не думал, — но сейчас, когда Рон пошел на мировую, естественно Малфой до дрожи перепугался, что больше я в нем нуждаться не буду! Я вздохнул. Я давно понимал, и со слов Блейз, да и сам, наблюдая за ним, что для Драко наша дружба значила очень много. Гордый наследник Малфоев ни за что не признался бы в этом, но… Но это было и не нужно.