Мда, легко сказать — ослабить контроль! Я всю свою жизнь только тем и занимался, что укреплял его! Открывать собственный разум было чертовски страшно, я чувствовал себя так, словно меня заставляют танцевать стриптиз перед всей школой, и я при этом хорошо понимаю, что мне не удастся заставить никого забыть это… Меня словно поминутно окатывало ледяной водой, и при этом кожа не теряла ни тепла, ни чувствительности, и каждый раз был как в первый. Я зажмурился, тщетно пытаясь отогнать стыд, и страх, и неуверенность, и сосредоточившись только на одном — ну где же ты, Гарри? И наконец…
Слабое, точно крохотная вспышка, видение перед глазами — полутемная комната, напоминающая подземелья, но почему-то я твердо знаю, что она где-то наверху? Растрепанный, дерганый и нервный Гарри, кусающий губы в нетерпении, с горящими от возбуждения глазами, склонившийся над большим котлом, где булькает какое-то непонятное зелье, и кидающий туда какие-то мелко нарезанные кусочки дрожащими от нетерпения руками. Я сосредоточился сильнее, пытаясь всмотреться… картинка погасла, но вместо нее внутри меня появилась уверенность, что я непостижимым образом ЗНАЮ направление, ощущаю, где именно находится эта непонятная комната — «подземелье-в-вышине».
— Седьмой этаж, — выпалил я. — Там, где вы занимались своим кружком по Защите на пятом курсе! Ты знаешь, где это? — я понятия не имел, откуда я взял, что это — то самое место. В конце концов, в тот единственный раз, когда я был там, шпионя за ними с подачи этой Чанговской подружки, помещение было большим и светлым, отнюдь не похожим на то, что я видел только что.
— Выручай-комната? — переспросила Грейнджер. — Боже, Малфой, ты гений! Ее наверняка тоже нет на карте, вот почему его не видно! Так тебе удалось, ты почувствовал его?
— Не знаю, — честно признался я. — Я… Я очень надеюсь, что это не самообман. Мы можем как-нибудь проверить это?
— Да, конечно, — кивнула она. — Идем, тут неподалеку есть короткий проход на седьмой этаж, воспользуемся им.
Я поспешил следом за грффиндорской старостой, по пути пытаясь расспросить ее об этой самой комнате. Ответ поверг меня в шок, хотя и несколько объяснил различия между видом комнаты тогда и теперь. В самом деле, если сейчас Гарри нужно было сварить зелье, то лучше места не придумать… И в то же время, привыкнув шесть с половиной лет заниматься этим в подземельях, ничего удивительного, что он придумал себе именно такую лабораторию.
До седьмого этажа мы добрались без приключений, но перед дверью у нас вышла небольшая перебранка. Грейнджер пыталась доказать мне, что непременно должна войти вместе со мной, а я считал, что она за сегодня уже натворила достаточно дел, да и у меня было что сказать Поттеру и без нее. Даже больше того, я был уверен, что некоторые мои доводы точно не приведут ее в восторг, а ввязываться в спор на глазах у полувменяемого Гарри тоже было не самым мудрым решением. В конце концов, мне кое-как удалось убедить ее подождать снаружи. Теперь настало время попытаться войти.
По ее словам для этого надо было трижды пройти мимо, четко формулируя, куда тебе нужно попасть. Однако первая попытка пошла прахом. Я сосредоточился, и представив себе Гарри, трижды попросил комнату открыться и дать мне поговорить с ним. Но не тут-то было. Видимо, просить нужно было о форме комнаты, а не о содержании…. По крайней мере, не о пришлом содержании. Тогда я вызвал в голове картинку, которую видел, думая о Гарри, и трижды подумал, сделав пару шагов в каждую сторону «Мне нужно попасть вот в это место и поговорить с Поттером!»
Уж не знаю, возымела ли какое-то действие часть фразы насчет поговорить с Поттером, однако и первая подействовала прекрасно. В стене появилась дверь, немного напоминающая дверь класса по Зельеварению, и я, кинув предостерегающий взгляд на Грейнджер, надавил на ручку и вошел. «А можно сделать так, чтобы нас не беспокоили?» — подумал я, обращаясь к комнате, но не особенно надеясь на успех. Однако к моему удивлению дверь за моей спиной послушно исчезла. Ну что ж, это, пожалуй, и к лучшему.
Гарри, вскинувший голову при моем появлении, кажется, ничуть не удивился.