Разговор с Дамблдором не внес существенных изменений в наши планы — разве что теперь можно было рассчитывать, что исследованиями займутся серьезные люди, а не два недоучившихся толком школьника. Ну хорошо, возможно четыре школьника, учитывая поддержку Грейнджер (а куда ж без нее?) и участие Блейз, которую тоже клещами не оттащишь, стоит ей узнать. Тем не менее в Манор ехать мне все равно придется — фамильная библиотека Малфоев не зря славится своим собранием трудов по темной магии. Такой информации как там, больше не найти нигде. Авроры порывались даже конфисковать эти книги после ареста отца, но не тут-то было, — обыск и конфискацию им толком так провести и не удалось. Сначала в поместье нагрянул Волдеморт, заперев его от Министерских работников, а потом я переметнулся, и в Манор вообще почти всем закрылся доступ.
Гарри немного успокоился, хотя на уроках постоянно ловил ворон, и то и дело без всякого повода расцветал улыбкой. На радостях он даже окончательно помирился с Уизелом, и теперь этот рыжий снова все время маячил рядом, сводя меня с ума одним присутствием. По возможности, я старался его игнорировать, однако это не всегда получалось. Впрочем, ради Гарри я старался держать себя в руках. Никаких иллюзий по отношению к Уизелу я не питал, прекрасно понимая, что рыжий ненавидит меня по-прежнему, и точно так же сдерживается, ради того, чтобы не рассориться с Поттером по новой. Если даже у меня и были какие-то заблуждения на этот счет, они очень скоро развеялись — в пятницу после обеда я столкнулся с Роном в коридоре один на один. Кинув быстрый взгляд по сторонам, и убедившись, что кроме нас здесь никого нет, Уизли остановился передо мной и с вызовом посмотрел мне в лицо.
— Малфой. На два слова.
— Ты их сказал уже четыре, — буркнул я, не испытывая особенного желания разговаривать с этим типом. Однако Уизел скривился и сделал движение вперед, словно хотел пихнуть меня к стене. Я предостерегающе поднял ладонь.
— Не ерничай, — резко бросил он, отклоняясь назад. — Я просто хочу расставить точки над i.
— Решил заняться правописанием? Самое время в семнадцать-то лет, — фыркнул я. Уизел уже, по всему видно, с трудом сдерживался, чтобы не полезть в драку, но каким-то чудом овладел собой.
— Предупреждаю, Малфой, я тебе не друг, — сказал он, сделав вид, что мои слова прошли мимо его ушей. — И я ни на грош тебе не доверяю!
— На твоем месте я бы на такую сумму никому не доверял, вдруг обманут? — фыркнул я. — Это ж для тебя целое состояние!
На сей раз выдержка ему изменила.
— Заткнись, хорек! — рявкнул он. — Заруби себе на носу, Малфой, я слежу за тобой! Не знаю, что ты замышляешь, но я это выясню! Клянусь, я выведу тебя на чистую воду! Ты мог обмануть Гарри, но не меня! И я буду защищать своих друзей от тебя, чего бы мне это не стоило! Я не позволю тебе причинить им вред, слышишь?!
— Браво, — презрительно сказал я, дважды лениво хлопнув в ладоши. — Блестящая речь, Уизли, в истинно гриффиндорском духе. И пафос, и чувство… и никакого смысла. Чем страдать этой ерундой, сделал бы что-нибудь полезное… Например, подарил бы своей девушке цветы — глядишь, она бы к тебе и вернулась…
— Отвали! — вспыхнул рыжий. — Я не нуждаюсь в твоих советах относительно моей личной жизни!
— Да ради Мерлина, Уизли, — пожал я плечами. — Если унылое и одинокое прозябание тебе нравится именовать «личной жизнью» — твои трудности.
— Заткнись! — зашипел он так, что заткнул бы за пояс и самого Снейпа. Его палочка снова оказалась в руке Уизела и уперлась мне в шею. Я вздохнул. Никакого страха перед ним я не испытывал — лишь отвращение от того, что его залапанная деревяшка касается моей кожи.