— Экспеллиармус! — прокаркал откуда-то сбоку и чуть сверху чей-то голос, и моя палочка вылетела из моей руки и унеслась куда-то в неизвестном направлении. Беллатриса издевательски расхохоталась, а я, обескураженный, и еще не успевший толком осознать весь ужас своего положения, стоял перед ней, и чувствовал себя ребенком, у которого внезапно отобрали игрушку, с которой он увлеченно играл, и велели идти спать. Я бросил взгляд на ее нежданного союзника. В пылу схватки мы с ней переместились по пригорку ниже, и теперь я снизу вверх смотрел на человека среднего роста, в темном плаще, почти таком же как у пожирателей, но с наглухо закрытым капюшоном, где были прорезаны дырки для глаз и рта. Где-то я читал, что в средние века были монашеские ордена у маглов, монахи которых почитали правильным скрывать свое лицо от греховного мира, дабы полностью отрешиться от него, и носили похожую одежду. Кажется, она называется «куколь», или как-то так.
— Ну вот, — злорадно проворковала Беллатрисса, обнажая зубы в хищной улыбке. — Добро пожаловать в компанию, Гарри Поттер! — и она подняла палочку, готовясь наложить на меня… Что бы она ни собиралась наколдовать, у меня уже не было возможности отбить ее заклятье, и я мог только увертываться, однако хорошо понимал, что долго это не продлится.
— Протего!
— Ступефай! — раздались одновременно два голоса, и откуда-то из-за холма выскочили Рон и Драко — оба потрепанные, а Малфой еще и хромающий на одну ногу, но вполне живые. Никогда в жизни я еще не был как счастлив их видеть! Ошеломитель Драко цели не достиг, однако шансов у меня существенно прибавилось.
— Ты! — заверещала Беллатрисса при виде Малфоя. — Ах ты, вероломный змееныш! Прощайся с жизнью!
— Не думаю, тетя, — процедил он и щелкнул пальцами левой руки, одновременно нашарив правой мою ладонь. Родовая магия и невербальный Экспеллиармус — и палочка Бэллы последовала за моей. Она побледнела.
— Уходим! — крикнула она своему сообщнику в куколе, и опрометью кинулась за свей палочкой. Схватила ее, и с громким хлопком аппарировала. Что-то в его фигуре настораживало, как-то неестественно, сковано он двигался. Я нахмурился, и меня пронзило странное ощущение неправильности происходящего, словно этому человеку там не место — а точнее, что его место совсем не там. От Драко по нашей связи донесся такой шквал эмоций, что я вдруг понял: этого человека надо задержать любой ценой. Я шагнул вперед… А дальше все произошло так быстро, что я успел осознать происходящее лишь тогда, когда все было уже кончено.
— Гарри, нет! — крик Рона, и одновременно с этим фигура «монаха» разворачивается ко мне…
— Авада Кедавра!
— Импедимента! — а это уже голос Драко, его заклятие настигает меня раньше, и я падаю на спину, а зеленый луч Авады проносится над моей головой, не успев лишь на долю секунды. — Фините Инкантатем! — выкрикивает снова Малфой.
— Ступефай! — одновременно кричит Рон, и его Ошеломитель насквозь пронзает фигуру в темном плаще. Незнакомец падает как подкошенный, и тут…
Вокруг воцарилась тишина. Меня как клещами потянуло к упавшему телу, валяющемуся на снегу бесформенной грудой. Шаги сзади подсказали, что Рон и Драко следуют за мной почти что след в след. Я приблизился.
— Это, должно быть, и есть тот самый таинственный новый союзник Волдеморта, о котором говорил Снейп, — сказал голос Малфоя. — Вроде, его Бэлла как раз привела, так что, наверное, все сходится. Интересно, кто он такой?
— Давайте посмотрим? — предложил не очень уверенно Рон. Я, облизав губы от напряжения, сделал еще шаг вперед. Почему-то еще никогда в жизни мне не было так страшно хотя я сам не мог бы объяснить природу своего страха. Мне почему-то чудилось, что голова под этим куколем не принадлежит человеку, и мерещились всякие ужасы из магловского кино — вроде «Хищника» или «Чужого». Вот сейчас я сдерну эту тряпку, а там — жуткая морда, оскаленная в намерении броситься… Усилием воли отогнав видения, я снова потянулся к капюшону, который не был, как стало видно, частью плаща, а надевался отдельно сверху. Я несмело сомкнул пальцы на грубой ткани, и потянул. Почему-то у меня было ощущение, что я сам лично стаскиваю капюшон дементору, который готовится меня поцеловать.