— Эй, Поттер, прекрати разводить сырость, и послушай, что я скажу, — сказал я, мягко отстраняя Гарри и заставив его посмотреть мне в лицо.
Слезы катились по его щекам, на лице были боль и шок, неверие, ужас… Я мысленно попытался представить себе, что было бы со мной, попытайся меня убить мой отец или хотя бы Северус. Мда, я б тоже, наверное, не поверил… Но ведь все не так просто, надо объяснить ему, что происходит, вот только он сейчас едва ли способен услышать… Я встряхнул Гарри за плечи.
— Эй, Гарри, послушай! Послушай меня! — почти выкрикнул я. — Посмотри на меня!
Полные слез глаза моргнули и посмотрели на меня со смесью отчаяния и безнадежной усталости.
— Что бы он ни сделал, он действовал не по своей воле! — убежденно сказал я. Гарри всхлипнул, но глаза его были осмысленными, не как в истерике, и он чуть отдвинулся от меня.
— Он… Даже если его принуждали, он бы не стал… Только если… если сам…
— Империо очень мало кто может сопротивляться. А если его использовать вкупе с зельем подвластья, так и вообще никто, — пояснил я. Гарри замер, кажется, боясь даже дышать, и посмотрел на меня. Слезы все еще катились по его лицу, но в глазах затеплилась робкая надежда. Когда он заговорил, голос его дрожал.
— Ты… Ты думаешь, он… под Империо? — спросил Поттер. Я кивнул, стараясь держаться максимально спокойно. Хотя я отнюдь не был уверен, что то, что я скажу, понравится Гарри.
— Я уверен в этом. Я наложил диагностические чары, а когда попытался просканировать, меня так шваркнуло отдачей, что до сих пор потряхивает, — я содрогнулся. — Не иначе, как от самого Волдмеорта проклятие, плюс еще наверняка зелье подвластья, чтоб не трепыхался. И… Я разбудил его, до того как привести тебя в чувство. Симптомы у него были вполне типичные для Империо — суженные зрачки, бессмысленный, отсутствующий взгляд… в общем, весь набор. А потом настал «момент просветления», и он…
— Что он? — Поттер смотрел на меня, не отрываясь, жадно впитывая каждое слово.
— Он узнал меня. И… сказал, что не может больше служить моему господину. Видно, подумал, что я — как отец, служу Темному Лорду. Сказал, что Лорд жертву не отпустит, а еще… Он просил… Он просил меня убить его, если во мне осталась еще хоть капля человечности.
— И ты… — Гарри вдруг задохнулся, и с ужасом посмотрел на лежащее на кровати тело, а потом на меня. — Ты его… — я возмущенно вскинулся.
— Поттер, ты что, с Гремучей Ивы навернулся? — возмутился я. — По-твоему, я стал бы его убивать?!
— Мерлин, прости, Драко, — плечи Гарри опустились. — Я не соображаю, что несу…
— Вот именно. Ну сам подумай, — я презрительно фыркнул, — Я — Малфой, откуда во мне хоть капля человечности? — незамысловатая шутка все равно возымела воздействие. Гарри фыркнул, и, вытерев глаза, снова посмотрел на меня.
— А…А мы можем с тобой снять с него заклятия? — спросил он. Голос его все еще дрожал, но надежда уже сияла в глазах буйным светом. Я покачал головой.
— Непростительные — единственные проклятия, против которых Родовая Магия бессильна, — отозвался я. — А как простые маги мы с тобой Волдеморту не ровня. Хотя… Ты — возможно, но ты не знаешь заклятий освобождения. И… Я, честно говоря, их тоже не знаю. Ну, то есть, я знаю формулу, но понятия не имею, как ее правильно применять…
— Тогда… Как же? — немного обескуражено проговорил он, озираясь по сторонам.
— Я послал Рона за Дамблдором. И за Снейпом. Директор наверняка может снять Империус. Он более могущественный маг, чем Волдеморт, тот даже сам признает это. Ну и Снейп с зельями довершат начатое, — пояснил я. Гарри недоверчиво посмотрел на меня.
— Ты сказал «Рон»? — хмыкнул он. Слезы его просохли, хотя он и дрожал всем телом. Нашарив палочку, Гарри еще раз повел плечами и медленно поднялся на ноги. Я последовал его примеру, попутно подобрав свою мантию.
— Я оговорился, — сказал я, не поднимая на него глаз и накладывая на плащ очищающие заклятия. — Я хотел сказать «Уизел».