— Что скажешь, Северус? — спросил наконец директор, выпрямляясь и вопросительно глядя на Снейпа.
— Его воля и чувства определенно подавлены, и уже довольно длительное время, как мне кажется, — отозвался тот. — В его сознании есть следы борьбы, и кроме того следы пыток… Боюсь даже представить себе, через что ему пришлось пройти в ставке Лорда…
— Определенно. Думаю, Драко, безусловно, прав — здесь мы имеем комплексное воздействие зелья подвластья и Империуса. У тебя ведь имеется противоядие к этому зелью? — спросил Дамблддор. Снейп кивнул.
— Да, к счастью. Ученики варили его в начале октября, и, несмотря на то, что образец Поттера практически взорвался, а образец Драко, благодаря его… хм, «геройству» закончен не был… — Северус с сарказмом выделил слово «геройство», но я лишь ухмыльнулся в ответ на его мрачный взгляд, — К счастью у меня имеются превосходные готовые зелья, сваренные мисс Забини и мисс Грейнджер. Необходимо провести исследования, анализ его крови, включить в зелья некоторые модификации…
— Сколько это займет? — поинтересовался Дамблдор.
— Полагаю, не менее трех часов, если начать немедленно. Драко, мне потребуется ассистент.
Я было кивнул, но тут Гарри почти что инстинктивно вцепился в мою руку, словно в попытке удержать. Его расширенные зеленые глаза не отрывались от Блэка, однако губы дрожали, и он на моих глазах прикусил губу так, что кожа побелела. Заморгав, я вдруг осознал, что просто не могу сейчас оставить Поттера на произвол судьбы, в компании бесчувственного чурбана Уизли. Я беспомощно посмотрел на крестного, взглядом умоляя его обойтись без меня. К счастью, все это не укрылось от внимания Дамблддора.
— Я думаю, Северус, в этот раз будет лучше, если Драко останется с нами, — мягко сказал он. — Я уверен, тебе прекрасно могут ассистировать мисс Грейнджер и мисс Забини, тем более, что именно их зелья ты собираешься использовать.
— Хм, — поджал губы Северус, однако под моим взглядом он быстро сдался. — Как вам будет угодно, — мрачно сказал он. — Мне потребуется его кровь для анализа, и возможно, его волосы для противоядия, — добавил он, снова поворачиваясь к бесчувственному пленнику. Директор кивнул.
Наколдовав из воздуха небольшой пузырек, Снейп вытащил серебряный кинжал откуда-то из складок мантии, и, безжалостно надрезав подушечку большого пальца Блэка, подождал, пока крохотный сосуд не наполнился больше чем наполовину. Я не очень понял, кто из двоих профессоров наложил невербальное Асклепио — то ли сам Снейп, то ли все-таки Дамблдор, но ранка затянулась, стоило крестному отнять пузырек и заткнуть его пробкой. Тем же кинжалом Северус срезал небольшую прядь волос пленника, и, перевязав ее наколдованной бечевкой, сунул в карман вместе с пузырьком. Мы, все трое, как зачарованные наблюдали за его действиями.
— Ну что ж, полагаю, нам всем лучше будет теперь переместиться в Хогвартс, — предложил Дамблдор, когда Снейп, вытерев кончик кинжала о мантию Блэка, спрятал его на место.
— Профессор, простите, но вы полагаете это разумно? — засомневался я. — Все-таки Империус на него еще действует, да и пройдет какое-то время, пока будет готово противоядие от зелья подвластья…
— Уверяю, Драко, это вполне безопасно, — сказал директор, одобрительно кивнув, видимо, моей бдительности. — К тому же, защитные чары школы помогут немного ослабить ментальную связь Сириуса с Лордом Волдемортом через зелье и заклятие, наложенное на него. К тому же, уж прости, но я уже не так молод, и предпочел бы заняться Империусом в спокойной обстановке, а не в сомнительной безопасности этой хижины.
В Хогвартс мы добрались через старый подземный ход, ведущий прямиком к корням Гремучей ивы. Услышав об этом от Гарри, я поначалу забеспокоился, однако мои сомнения оказались напрасными. Мы трое возглавляли процессию, за нами следовали носилки с Блэком, которые левитировал Снейп, шагающий за ними, и замыкал шествие Дамблдор, который по пути обновлял и восстанавливал охранные чары, лежащие на проходе. Когда впереди замаячил слабый свет, Гарри выдвинулся вперед, и, высунувшись из отверстия, что-то такое то ли нажал, то ли сдвинул… Я толком не понял, но он сделал знак, что путь открыт, и действительно, когда мы один за другим вылезали из подземного хода, страшное дерево не шелохнулось. Несмотря на это, мне все равно было не по себе, пока мы не отошли от него на безопасное расстояние, хотя я даже под угрозой немедленной Авады в лоб не признался бы в этом, особенно в присутствии Уизела.