— Ну да, — кивнул Гарри, смущенно улыбнувшись. — Ну в общем, после того разговора, сомнений не осталось в том, что ты там был не при чем. А потом выяснилось, что во всем, как всегда, виноват Волдеморт.
— Ну да, я слышал какие-то слухи, о том, что якобы у него был дневник, и через него он управлял… Постой… Он управлял Джинни? — Я выпрямился, и меня пронзил резкий и мгновенный ужас, который, впрочем, так же быстро схлынул. — Но… ведь теперь-то все нормально?
— Да, — кивнул Поттер, и его глаза вдруг сверкнули, и я ощутил вспышку его злости, долетевшую по узам. — Странно, что ты ничего не знал, Малфой. Ведь именно твой отец подсунул этот дневник в котел Джинни, когда мы встретились с вами в Косом переулке! — резко бросил он.
— Мой отец? — у меня упало сердце.
В самом деле, именно после той истории отец лишился места в Совете Попечителей, и был даже временно отстранен от работы, впрочем, в Министерстве-то он все уладил очень быстро… Но я понятия не имел тогда о деталях его плана, знал только, что он каким-то образом пытался скомпрометировать Артура Уизли и всю его семейку заодно. Это был один из немногих планов Люциуса, окончившихся неудачей.
— Я не знал, — тихо сказал я, ненавидя то, как беспомощно и почти жалобно это прозвучало. Гарри еще пару минут прожигал меня взглядом, но потом глубоко вздохнул, и, успокаиваясь, покачал головой.
— Я понимаю, — сказал он. — Просто, вспоминая такие моменты, как-то… трудно смириться с те, что все в прошлом, и что обстоятельства изменились.
— Да, — кивнул я, не зная, что тут еще сказать, и решил попробовать увести разговор в другу сторону. — Значит, Волдеморт управлял Джинни через дневник? Но ведь он тогда еще даже не вернулся, как же так?
— Дневник был одним из крестражей. Это и защита и оружие, — ответил Гарри. — В дневнике была заключена частица его души.
— Что, буквально? Не просто слова, шедшие от сердца, но и….
— Слова… — фыркнул Гарри. — Да слов там, считай, и не было. Тетрадка казалась чистой. В ней можно было писать что угодно, и чернила исчезали, как будто впитывались в бумагу. А потом неизвестно откуда появлялся ответ. От очень искреннего и дружелюбного молодого человека, который был старостой Слизерина пятьдесят лет назад. По имени Том Марволо Риддл.
— Черт! — вырвалось у меня. А перед глазами вдруг всплыло воспоминание — тонкая черная книжечка с пустыми страницами, пронумерованными по датам. Кожаная обложка, довольно дешевого качества, слегка пожелтевший пергамент… но откуда? Разве я мог ее видеть? Я напряг память… — День Святого Валентина… — пробормотал я.
— Что? — переспросил Гарри с удивлением.
— День Святого Валентина! Тебе прислали музыкальную Валентинку, а ты так торопился сбежать от нее, что у тебя лопнула сумка, и из нее высыпалось все, что там было! — торопливо затараторил я, боясь спугнуть вернувшееся воспоминание. — И среди прочего там был пустой дневник! Я поднял его и хотел посмотреть, что в нем, но он оказался чистым! Мерлин, я помню это!
— Да, это он и был, — кивнул Гарри, невесело усмехаясь.
— Но как он оказался у тебя, если был у Джинни?
С возрастающим любопытством я слушал подлинную историю о похождениях Гарри на втором курсе. То, что было мне известно до сих пор, оказалось, к моему разочарованию, всего лишь верхушкой айсберга, которую позволили узнать общественности Дамблдор и прочие вовлеченные в эту историю люди. Нет, отца я понимал — он не видел смысла посвящать в опасные детали своего плана своего двенадцатилетнего сына, оберегая семейный покой. Да и Дамблдора, если подумать, тоже понимал — он заботился о вверенных его попечению студентах. И все таки, как ни крути, не самое приятое в мире ощущение — понимать, что тебя пять лет вводили в заблуждение.
Усилием воли я затолкал недостойные мысли вглубь сознания, и постарался сосредоточиться на сути рассказа, и на упомянутом крестраже. Теперь, когда со слов Гарри я понял суть этого явления, строки древнего манускрипта, в которые я бездумно вчитывался летом в Маноре, стали отчетливее проступать в моей памяти. Я молчал, не перебивая его, пока Гарри, вглядываясь невидящими глазами куда-то вперед, за окно, рассказывал о том, как понял, где скрыт вход в Тайную Комнату, как проник туда, и что ждало его там. Я не перебивал его, когда Гарри, почти не сознавая, неверное, кому и что он говорит, рассказывал мне о прошлогодних уроках Дамблдора. О прошлом Волдеморта, которому он сам стал свидетелем благодаря Думоотводу директора. О догадках относительно того, что именно представляют собой эти крестражи.