Я лихорадочно схватила опущенное было письмо, и жадно вчиталась в оставшиеся строки, надеясь найти там объяснение этой нелепой писанине.
«Всех обитателей дома охватила скорбь, и мы просто до сих пор не в силах до конца поверить в происшедшее. Дон Родриго совершенно убит горем. Диего был его единственным сыном, его наследником и надеждой на продолжение рода. Нелепая смерть в восемнадцать лет, в которую никто до сих пор не в состоянии поверить, которая просто не укладывается в голове…
Уверена, дорогая моя, что и ты разделяешь сейчас наши чувства. Вы с Диего были очень дружны, и он всегда тепло отзывался о тебе. Ничем не облегчить такое горе, особенно когда оно обрушивается внезапно. Горько и больно, когда умирает пожилой человек, страдавший от возраста и болезней, но когда это происходит с молодым, полным жизни и здоровья юношей — это в тысячу раз больнее…
Ввиду плачевного душевного состояния Родриго, основная организация похорон (которые состоятся через два дня, на третий, как и положено) ложится на мои плечи. Увы, я имею печальный опыт… И в связи с этим обращаюсь к тебе с просьбой, милая. Ты должна приехать, дочка. Знаю, путешествие в Бразилию утомительно, а в нынешние тревожные времена в Британии может быть вдвойне опасным, но поверь, для нас это действительно важно. Ты молода, и полна сил, так что надеюсь, перенесешь эту поездку без больших затруднений. К тому же если я правильно помню, в школе через пару дней начинаются каникулы. Конечно, поездка на похороны — не лучший способ провести Рождество… Но Диего был для тебя не чужим человеком, и надеюсь, ты все же захочешь проводить его в последний путь и присутствовать на его похоронах.
Приезжай, Блейз. Прошу тебя. Знаю, я не лучшая мать, и, наверное, не заслуживаю ни твоей любви, ни, возможно, твоего сочувствия, но… Поверь, милая, твое присутствие действительно важно для меня. Наверное, я повторяюсь… Но Родриго присоединяется к моим словам. Он успел привязаться к тебе, когда ты гостила у нас, к тому же, он знает, как тепло относился к тебе Диего…
В общем, решение за тобой, дочка. Как бы мне ни хотелось тебя видеть, я прекрасно понимаю сложность политической ситуации в Британии, и пойму, если ты не захочешь рисковать. Но на случай, если ты все же решишь приехать, я вкладываю в письмо все необходимые для твоего путешествия документы — письмо твоему декану, чтобы ты получила разрешение покинуть школу, разрешение на въезд в Магическую Бразилию, путевой лист на пользование Международной Каминной Сетью. С тем, чтобы добраться до Международного Каминного Узла, в Лондоне тебе поможет школьная администрация, как я прошу об этом профессора Снейпа в своем письме, а здесь, вУузле в Рио, тебя встретит Тони, сын нашего управляющего, которого ты, наверное, помнишь.
Ну что ж, теперь мне остается ждать, — либо твоего ответа, либо твоего приезда. Что бы ты ни решила, обещаю, я пойму тебя, милая. Засим остаюсь —
твоя любящая мать,
донья Изабелла (Элизабет) Забини дель Эсперанса
11:30 a.m. 19 декабря 1997 г.
P.S. Тони будет ожидать завтра, после полудня по Гринвичу, либо твоего появления, либо твоего ответа на мое письмо. Поэтому, если решишь не приезжать, пожалуйста, напиши ответ с адресом «Международный Каминный Узел Бразилии, до востребования». Прошу, не заставляй Тони ждать понапрасну.
Целую, жду,
Мама»
Кроме этого, в письмо, как и говорилось, действительно были вложены все необходимые для поездки документы и официального вида письмо к Снейпу, с просьбой отпустить меня из школы в связи с постигшим семью горем, а также оказать мне содействие в путешествии. Трижды прочитав послание от строчки до строчки, я медленно опустила его на постель рядом с собой, и невидящими глазами уставилась в полог кровати.
Диего погиб… Это казалось невероятным. Диего. Конечно, я относилась к нему не как к брату, и вполовину не так тепло, как к Драко, но в то же время, я и знала его гораздо меньше. Два раза по два месяца, — вот и все, в противовес годам, которые я провела в обществе Малфоя. Я горько усмехнулась. Глупо. Как глупо сравнивать их, словно это какое-то состязание. Драко — это Драко, а Диего был просто близким другом, с которым у нас было много общего, и с которым мне было интересно общаться. Диего… Я и не заметила, как полились слезы, и осознала это лишь тогда, когда громко всхлипнула, уже не сдерживая рвущиеся рыдания.
Не знаю, сколько времени я провела так — всхлипывая, и беззвучно рыдая, запрокинув голову в тщетной попытке удержать слезы. Но как, как можно удержаться, вспоминая все, что связывало меня с этим веселым, добродушным и дружелюбным парнем, который радушно принял меня с первых же дней моего приезда в Бразилию? Который учил меня магловской культуре, советовал, какие почитать книги, показывал свои любимые фильмы…