— Что ж… Учитывая вашу близость к… известному субъекту, полагаю, аппарация будет более безопасным способом для вас, — заметил Северус. — Вы уже бывали в Лондонском Международном Каминном Узле, если не ошибаюсь?
— Да, благодарю, сэр, — ответила я.
— И так же вы осведомлены о временнОй разнице между Бразилией и Британией?
— Да, сэр, — кивнула я. — Зимой — минус пять часов между Лондоном и Рио[2].
— Ну что ж, очень хорошо. Однако, в любом случае, в соответствии с этим письмом и моей личной ответственностью за вас, как вашего декана, я буду сопровождать вас до Узла. Надеюсь, вы не возражаете?
— Но сэр, разве у вас нет других дел? — изумилась я. — Я… не хотела бы создавать вам трудности. Меня вполне могут проводить до Хогсмида Гарри и Драко, а из Каминного Узла я пришлю записку о том, как добралась. И конечно, сразу напишу, когда приеду.
— Я отвечаю за вас, Блейз, пока вы моя студентка, — возразил Северус, но я покачала головой.
— Но я уже совершеннолетняя, а это письмо освобождает вас от ответственности, сэр, — сказала я. — В самом деле, не нужно так беспокоиться обо мне. У вас ведь много других дел, уверена. — На самом деле, мне просто не хотелось омрачать последние минуты перед расставанием с Гарри присутствием Снейпа, и профессор, к счастью, наконец понял, в чем дело.
Снейп поджал губы и одарил меня суровым взглядом, но потом смягчился и кивнул. Забрав письмо, он посоветовал мне не забыть остальные документы, а так же магический паспорт, выданный мне после совершеннолетия. Я поблагодарила его, и, отловив хмурого Драко, то и дело потиравшего шею, видно, так и не отошедшую после проведенной в неудобном положении ночи, потащила несопротивляющегося Малфоя на завтрак.
Однако, как оказалось, мои беды только начинались. Словно некий злой гений вдруг решил обрушить целый водопад несчастий на мою голову.
Все началось с Уизли и Грейнджер. Когда мы с Драко вошли в Большой Зал, эти двое уже сидели за Гриффиндорским столом, и что-то обсуждали с мрачными лицами, а когда наши взгляды встретились и я приветственно кивнула, одарили меня одинаковыми презрительно-ненавидящими взглядами. Я нахмурилась и пожала плечами, однако меня чересчур занимали собственные проблемы, чтобы обращать внимание на странное поведение гриффиндорской парочки, а следовало бы. Нет, конечно, Уизли и раньше терпеть не мог меня, не говоря уже о Малфое, но все-таки в последнее время он стал куда терпимее. А уж о Грейнджер и говорить нечего, она всегда относилась к нам с подчеркнутой вежливостью, прохладно, но все же корректно. И уж точно не позволяла себе подобных яростных взглядов.
Недоуменно переглянувшись, мы прошли за стол и сели на свои места. Аппетита ни у меня, ни у Драко не было. Малфой-то, правда, еще ухитрился съесть тост и выпить немного кофе, но мне кусок не лез в горло, и я молча сидела, крутя почти полную чашку в ладонях, и грея об нее руки. Гарри не было видно, и через какое-то время я поняла, что не могу больше терпеть неизвестность.
— Дрей, ты не можешь найти его? — попросила я. Драко поморщился, но кивнул, и на мгновение взгляд его затуманился, а потом брат нахмурился и озадачено прикусил губу.
— Странно, он не в Больничном крыле, возле своего обожаемого крестного, — сказал он. — Он в Гриффиндорской башне, и он… Злится? Ничего не понимаю. Такое ощущение, что мы с тобой что-то упустили. Что такое вчера произошло, что все Гриффиндорское Трио прямо-таки пышет злостью?
— А на кого он злится, ты не можешь определить? — поинтересовалась я. Драко чуточку виновато покачал головой.
— Связь скорее эмоциональная, чем телепатическая, — отозвался он. — Я чувствую, что он зол, ему грустно, и больно… Очень сильные эмоции.
— Как думаешь, это не может быть связано с Темным Лордом? — встревожилась я. Я слишком хорошо помнила, как в понедельник, по дороге на завтрак, Драко вдруг смертельно побледнел и, пошатнувшись, схватился за стену. Мы, седьмой курс, столпились вокруг него, встревоженные, не зная, чем ему помочь. Однако Малфой довольно скоро оправился от потрясения (как он мне потом объяснил, он просто восстановил свой мысленный щит, который до некоторой степени сдерживал его связь с Гарри, и делал его не таким восприимчивым к тому, что происходило с Поттером). Только позже мы узнали, что в это самое время Гарри вновь уловил чувства Волдеморта, и впал в своего рода транс, практически потеряв сознание.
Но сейчас, очевидно, дело было не в этом, что и подтвердил Драко, помотав головой. Но что же такого могло случиться, от чего вся гриффиндорская компания чуть ли не рычит со злости? Уизли и Грейнджер из-за гриффиндорского стола то и дело косились на нас, и мне было не по себе под их уничтожающими взглядами. Чтобы хоть чем-то занять себя, я положила в свою тарелку тонкий кусок ветчины, и стала ребром вилки делить его на части, впрочем, не имея намерения их есть.