— Права? В чем?
— Когда вы с Гарри пропали в Башне, а потом вернулись… Мы встретились с ней утром, она шла в Больничное крыло, а я… Ну, в общем, мы узнали, что вы вернулись, и что с вами все будет в порядке… И она сказала мне одну вещь… Она сказала, что если бы она любила такого человека, как ты, она боролась бы за свое чувство.
Мое сердце подпрыгнуло при слове «любила», и забилось, кажется, так, что удары должны были раздаваться по всей комнате. Неужели… Мысль казалась слишком дикой и невероятной. Как Джинни могла любить меня? Мы ведь и не общались толком… Хотя разве мне самому это помешало?
— Я не знаю, любовь ли это, Драко, — сказала Джин, словно прочитав в моих глазах то, что было на сердце в тот момент. — Но я знаю, что у нас может быть шанс узнать это. Я три месяца убегала от этого шанса… Но больше я не хочу бегать. Я… Я хочу попробовать быть с тобой. Ну… — она вдруг смутилась, и, опустив голову, задрожала, напрягаясь. — Если ты хочешь, конечно, — выдавила она. Мне потребовалось несколько томительно долгих секунд, чтобы хоть как-то осознать то, что я сейчас услышал. Мерлин великий, неужели Джинни сказала то, что я так давно мечтал услышать, почти не надеясь, что мечта когда-нибудь сбудется?
— Джинни, — позвал я, но когда она все равно не подняла головы, осторожно сам приподнял ее за подбородок, заглядывая в полные сомнения и страха глаза, в глубине которых все еще сиял тоненький лучик надежды. — Я должен тебя предупредить, — серьезно сказал я. На ее лице появилось чуть озадаченное выражение. — Если ты решишь дать мне шанс быть с тобой, я тебя уже не отпущу, — продолжил я. — Я совсем не идеал… ну, ты знаешь. Но я… Что бы мне ни пришлось делать — драться с твоими братьями, или до одурения объясняться с твоими родителями, я сделаю это. И это не важно. Важно лишь то, хочешь ли ты быть со мной. Ты… Ты хочешь?
— Да, — ответила она твердо, без тени сомнения, снова заставив мое сердце заколотиться в безумном темпе. Я сглотнул, и снова притянул ее поближе к себе. — Знаешь… — мягко сказала она, нежно улыбнувшись мне, и не отрывая взгляда от моих губ, — Кажется, там, в коридоре, я была к тебе очень несправедлива…
— Ну, ты пребывала в заблуждении, это тебя извиняет… — пробормотал я, чувствуя в себе небывалое великодушие. Джин покачала головой.
— Не совсем… — отозвалась она. — Думается, я тебе кое-что задолжала. И хотела бы вернуть долг, если ты не против…
— Долг? — не понял я, но не успел толком сформировать свой вопрос, как она потянулась к мне, и ее мягкие теплые губы накрыли мои, прильнув к ним в долгом нежном поцелуе.
Все мысли разом вылетели из моей головы. Я ответил на поцелуй — естественно, а кто бы на моем месте не ответил? Это был первый раз, когда она целовала меня сама, по собственному желанию, и я не торопился перехватывать инициативу. Она обняла меня за плечи, прижимаясь теснее, и углубила поцелуй, проникая в рот языком, и чуть ли не заставив меня застонать. Обычно я даже в постели редко терял голову настолько, чтобы стонать, но с Джинни все всегда шло совсем не так, как с другими.
— Это первый, — пробормотала она, отрываясь от меня и заглядывая мне в лицо совершенно опьяненным, шальным взглядом, от которого по плотине моей сдержанности поползла новая трещина. Я приподнял ее, стиснув в объятьях, и усадил на свои колени, лицом к себе. Джин резко выдохнула, чуть прикусив губу, и теснее прильнула ко мне. Теперь, чтобы видеть ее лицо, мне пришлось слегка запрокинуть голову, но это не было неудобно, просто слегка непривычно. Ее губы снова накрыли мои, и, теперь не тратя времени, между ними тут же скользнул язычок, погружаясь глубже. На сей раз я не смог сдержать стон, и с удивлением понял, что он прозвучал в унисон с ее собственным. Мои руки скользили по ее спине, заставляя ее прогибаться и посылая по всему телу девушки волны дрожи.
Моя ладонь на минуту задержалась на поясе Джинни, я осторожно потянул вверх край ее блузки и остановился, прося разрешения. Джин неразборчиво пробормотала что-то, не отрываясь от моих губ, и запустила ладонь в мои волосы, одновременно прогнувшись под моей рукой. Я счел это за поощрение, и уже смелее потянул ее блузку из-за пояса юбки девушки. Джинни снова что-то простонала, ее свободная ладонь, до этого просто поглаживающая мою спину, переместилась, нащупывая узелок галстука.
Волей-неволей, нам все же пришлось прерваться — возиться с моим галстуком во время поцелуя было бесполезно. Бросив на него уничтожающий взгляд, словно галстук был неожиданно нагрянувшим в самый интересный момент Снейпом, Джинни нетерпеливо сдернула с него зажим, выдернула булавку и стащила с меня уже полуразвязанную зелено-серебристую ленту. На ней самой была форменная блузка, но без галстука, и не застегнутая на две верхние пуговицы, однако этого показалось мне чудовищно, несправедливо мало. Я потянулся к верхней из застегнутых пуговиц, и прежде чем коснуться ее, замер, бросив на Джин вопросительный взгляд. Она помедлила — всего пару вздохов, во время которых я похолодел, — и кивнула, одарив меня лукавой улыбкой.