— Слезай, а то я сейчас опозорюсь, как девственник на первом свидании, — хрипло пробормотал я. Джинни чуть покраснела и хмыкнула, но безропотно поднялась с моих колен. Я встал следом, глубоко дыша, чтобы унять чрезмерное возбуждение, и, воспользовавшись паузой, окончательно освободился и от своей полурасстегнутой рубашки. Джин окинула меня возбужденным взглядом, в котором сквозило восхищение. Мне и раньше доводилось видеть такие взгляды девушек, направленные на меня, но я не придавал им особенного значения — я, боггарт побери, и без того знал, что великолепен. Но взгляд Джинни заставил меня ощутить себя по-иному. Польщенным. Я действительно ей нравился… шагнув к ней, я взял девушку за руку.
— Джин, если ты хочешь передумать… — начал я, и сделал небольшую паузу. В глазах Джинни блеснули искорки гнева, и она возмущенно вскинула голову, чтобы возразить… — то уже поздно, — закончил я, притягивая ее к себе, и накрыл ее рот глубоким поцелуем. Джинни прильнула ко мне всем телом, тоже обнимая меня и отвечая на поцелуй с таким же энтузиазмом.
Джинни, видимо, ожидала, что с кушетки мы переместимся в кровать, но мне почему-то показалась более романтичной растянутая у камина белоснежная шкура. Стоило только представить роскошные огненные волосы Джин на фоне белого меха… Она несколько удивилась, но не возражала. Освобождая друг друга от одежды, и попутно время от времени отвлекаясь на жаркие поцелуи и ласки, мы наконец добрались до «пункта назначения», и опустились на мягкий белый мех, приятно ласкающий разгоряченную ласками кожу. Я лег рядом с ней, стараясь не особенно торопить события, и, заключив в объятья, стал снова целовать девушку и ласкать ее грудь, теперь не скрытую кружевным бюстгальтером. Джинни, постанывая, выгибалась под моими руками, снова часто дыша от возбуждения, и восторженно глядя на меня сияющими газами, с расширенными от желания зрачками.
— Джин… — мягко позвал я в промежутке между поцелуями, — Послушай, я должен знать, это у тебя впервые?
— Ох… — застонала она. — Это так важно для тебя?
— Нет, — покачал головой я. — Это важно для тебя. В первый раз всегда больно…
— Оу… — девушка слегка смутилась. — Я и забыла…
— Так ты…
— Да. Ты первый у меня, Драко… — шепнула она, прикусив губу. Я кивнул, и погладил ее по волосам, в глубине души чувствуя что-то, отдаленно напоминающее раскаяние.
— А ты… ты уверена, что… Что тебе это нужно? — осторожно спросил я, хотя и понимал, что в тысячный раз предлагать ей передумать просто глупо.
— Уверена, — отозвалась Джинни, нежно поглаживая меня по спине. — Я хочу быть твоей! Пожалуйста, Драко…
— Прости, — выдохнул я, крепче сжав ее в объятьях. Она удивленно подняла взгляд.
— За что?
— За то, что даже твоя невинность меня уже не остановит… — я не дал ей ответить, накрыв ее рот новым поцелуем, но ее довольный стон и без слов сказал мне достаточно.
Ее неопытность не была особенно страшной преградой, хотя я и был слегка на взводе. До сих пор я ни разу еще не был с девственницей, так что, в какой-то степени, для меня это тоже был первый раз. Понимая, что боли в любом случае не избежать, я знал, что лучшее, что я могу сделать — это помочь ей максимально расслабиться, и возбудить настолько, чтобы она забыла и думать о боли. И я сделал это, усилием воли заперев собственное возбуждение, и не позволяя ему нарушить мои планы. С бесконечным терпением и нежностью я ласкал и целовал все ее тело, нашептывая, что она прекрасна, и что я в жизни не видел девушки, способной сравниться с ней. Я не лукавил, и ни капли не кривил душой. Джинни действительно казалась совершенством — тонкая талия, изящные руки и ноги, и при этом приятно округлые стройные бедра и упругая грудь, для ее возраста совсем не маленькая. Поначалу девушка еще стеснялась под моим откровенным взглядом, но постепенно перестала, когда я словами и делом доказал ей свое восхищение.
Меня слегка позабавило, с каким интересом Джинни рассматривала мое обнаженное тело, тщетно пытаясь скрыть краску смущения, выступившую на щеках. Мне всегда казалось, что для девушки, у которой шесть старших братьев, это не должно быть особенно в новинку, но она объяснила, что одно дело — случайно, мельком увидеть голышом родного брата, и совсем другое — вот так разглядывать обнаженного парня. Впрочем, у нас обоих не было особенного желания вдаваться в подробности, так что я оставил эту тему для лучших времен, и вернулся к тому, что было важным на тот момент.