— Они убьют тебя, если узнают об этой ночи, Драко. И Рон, и Гермиона… А может, и Гарри поучаствует, если выползет из Больничного крыла, — пробормотала она. Я крепче обнял ее, прижал к себе.
— Пусть, — с какой-то безбашенной храбростью, отнюдь мне не свойственной, вдруг вырвалось у меня. — Пусть убивают. Это того стоит. Мне не страшно, Джин, — серьезно добавил я, когда она посмотрела мне в глаза.
— Я не допущу, — тихо сказала девушка. — Или пусть тогда убивают обоих…
— Перестань, — решительно заявил я, поводя плечами. — Со стороны твоего брата это вообще неразумно. И кстати, разве я, как честный человек, не должен теперь на тебе жениться?
— С каких это пор ты — честный человек? — фыркнула Джинни. Я нахмурился.
— Джин, ты ведь понимаешь, что, случись что, — я тебя не оставлю? — сказал я. Она вздохнула, утратив разом свою насмешливость.
— Я в тебе не сомневаюсь, Драко, — отозвалась она, снова чуть крепче прижавшись ко мне. — Но тебе не кажется, что нам с тобой рановато думать о браке и о чем-то подобном? И потом, я… Я была с тобой не потому, что хотела привязать тебя к себе…
— Ох, Джинни… — хмыкнул я, поглаживая ее волосы. — Да невозможно уже привязать меня к тебе еще крепче. Но насчет брака ты права, мы слишком еще молоды. Времена сейчас, конечно, тревожные, — ну, Волдеморт и все такое, — но не настолько, чтобы обзаводиться семьей даже не закончив толком школу. Хотя, если в перспективе…
— Брось, — поморщилась она. — Твой отец никогда не примет меня в качестве твоей невесты.
— Откуда такая уверенность? — вскинул бровь я. — Отец не в том положении, чтобы диктовать условия. И вообще, как ни крути, все что его должно интересовать — то, что ты чистокровная. Все остальное несущественно.
— Да, но я ведь Уизли. В его глазах — а не так давно и в твоих тоже, — мы почти нищие.
— Джин… — вздохнул я. — Слышала поговорку «бедность не порок?». Я знаю, я всегда акцентировал на вашей бедности максимум внимания, но на самом деле, я просто цеплялся к тому, к чему только мог. Помнишь, я ведь Малфой, слизеринский злыдень, никому не дающий покоя, которого кофе не пои, только дай поиздеваться над гриффиндорцами. — Джин фыркнула и покачала головой.
— А если тебе найдут невесту из богатого и знатного рода, брак с которой будет вам чем-то выгоден? — спросила она. Я закатил глаза.
— Запомни раз и навсегда, любовь моя, Малфои достаточно богаты, чтобы не продавать себя, даже за гигантские состояния, — наставительно сообщил я ей, сам толком не обратив внимания на то, что назвал ее «любовь моя». — А что до положения в обществе… Знаешь, не думаю, что сейчас подходящее время делать ставки на чье бы то ни было положение. После того, как я перетащил свое семейство на сторону Гарри и Дамблдора, мы с тобой в одной лодке. Если они победят, все будет великолепно. Если победит Волдеморт… Тогда вообще не думаю, что у кого-то из нас будет хоть какое-то будущее. Ты не согласна?
— Согласна, — кивнула она со вздохом. Я погладил ее по волосам и поцеловал, и Джинни не оттолкнула меня, как я втайне опасался — видимо, во мне еще живы были воспоминания о Хэллоуниском маскараде, когда мы почти так же сходили с ума друг от друга — а на следующий день она заявила, что все кончено, не успев начаться.
Так ничего и не решив толком по поводу общения с ее друзьями и братцем, мы встали и, наложив очищающие чары друг на друга и на одежду, без особой охоты покинули Выручай-комнату. Честно говоря, подспудно я ожидал встретить Грейнджер и Уизела чуть ли не за каждым углом. Не то чтобы я этого боялся, просто я понятия не имел, что им сказать, и как объяснить тот факт, что Джинни не ночевала в Башне, а теперь разгуливает по школе в моем обществе. Ее, похоже, волновали те же проблемы — Джин с задумчивым и мрачным видом медленно шла рядом со мной, а ее ладошка в моей руке казалась холодной, как ледышка.
Я почти не удивился, когда, свернув за тот самый поворот, где вчера я так удачно налетел на Джинни, увидел Гермиону и Рональда, стоящих у подножья лестницы, ведущей в Гриффиндорскую Башню, и с озабоченным видом что-то обсуждающих. К счастью, они были так увлечены своей беседой, что не заметили нас, и я успел отступить обратно за угол, утянув за собой Джинни. Осторожно выглянув из-за угла, я понял, что удача на сегодня к нам благосклонна — Рон с мрачным видом кивнул, в ответ на какую-то реплику Гермионы, и неохотно стал подниматься вверх по ступенькам, а она, проводив его взглядом, неторопливо зашагала по коридору в нашу сторону. Лицо у Грейнгджер было задумчивым и серьезным, брови нахмурены, нижняя губа — нервно закушена. На мгновение я даже встревожился — может, что-то с Гарри, или с Блэком? Не то, чтобы состояние поттеровского крестного меня волновало, будь он мне хоть двадцать раз родственник, но это не могло не отразиться и на самом Гарри. А вот его состояние — как ни неприятно могло быть теперь признавать это — меня все еще заботило. Однако проверив Поттера по узам, которые по неизвестной мне причине снова укрепились, я не обнаружил в его состоянии ничего нового — все то же опустошение, боль, обида по отношению к нам с Блейз, и ожидание и надежда, связанные с Блэком.