Мы с Джинни едва успели переглянуться, как Гермиона уже решительным шагом вывернула из-за угла, и остановилась как вкопанная при виде нас. Ее глаза удивленно расширились, когда она заметила руку Джинни в моей руке, выражение ее лица — без малейшего намека на враждебность по отношению ко мне, и мой вызывающий взгляд, от которого я не смог, да и не стал удерживаться.
— Джинни, — вздохнула Грейнджер с ноткой облегчения в голосе, однако лицо ее приобрело строгое, и даже суровое выражение. — Где ты была? Ты хоть понимаешь, как мы волновались? И что это значит, что ты делаешь в компании этого… — она поморщилась, окинув меня неприязненным, полны презрения взглядом, — этого скользкого слизеринского проходимца?
— Рон знает, что я не ночевала в Башне? — пропустив вопрос мимо ушей, спросила Джинни, сильнее вцепившись в мою ладонь.
— Пока нет, — неохотно ответила Грейнджер, помолчав. — Я не сказала ему, он думает, что ты просто ушла рано утром. Благодари Мерлина, что он вчера рано ушел спать, и не заметил, что ты не пришла.
— Даже странно, с чего бы это? — хмыкнула Джин, видно, немного успокоившись. — Спасибо, Гермиона.
— Я сделала это ради его спокойствия, — тряхнула кудрями гриффиндорская староста, — но это не значит, что я буду покрывать тебя. Я все еще могу ему все рассказать, Джин, и не сомневайся, я так и поступлю, если не получу ответа на свой вопрос. Что ты делаешь в компании Малфоя? И надеюсь, ночь ты не в его же компании провела?
— Только не говори мне, что нам придется возвращаться, чтобы поговорить на сей раз с ней… — пробормотал я вполголоса. Джин, услышав меня, хмыкнула, но взгляд ее, обращенный к Гермионе, был серьезным, и даже немного напуганным.
— Гермиона, все не так просто, — напряженно сказала она. — Нам действительно нужно поговорить, и серьезно. И лучше сделать это подальше от Башни. Может, действительно, пойдем в Выручай-комнату?
— Лучше давайте воспользуемся Чертогом Собрания, там сейчас никого, и это всего этажом ниже, — вставил я. Я не очень понимал почему, но отчего-то мне не хотелось разговаривать с Грейнджер там же, где прошла самая потрясающая и счастливая ночь в моей жизни. Возможно, просто не хотелось перебивать нелегким разговором романтические воспоминания, прочно связанные теперь с этим местом. Поэтому я и предложил воспользоваться пустующей большую часть времени комнатой, в которой обычно проходили собрания старост. Грейнджер смерила меня уничтожающим взглядом, который я стойко, с непробиваемой фамильной наглостью выдержал, однако неожиданно покладисто согласилась.
— Ну хорошо. Идем, — сказала она.
Весь путь мы проделали в гробовом молчании. Под тяжелым, осуждающим взглядом Грейнджер, Джинни как-то стушевалась и напряглась, однако мою руку не выпускала, и вид у нее был решительный — моя гриффиндорская защитница готовилась дать отпор обвинениям, которые неизбежно полетят в нашу сторону. Наконец мы добрались до места и вошли в не особенно большой круглый зал, где примерно раз в две недели собирались старосты факультетов, чтобы обсудить возникающие школьные проблемы и распределить обязанности.
Посреди помещения стоял круглый стол, вокруг которого помещалось десять жестких стульев с резными спинками. Вообще-то, довольно было и восьми, но, видно, остальные тут были просто, «на всякий случай». В углу, ближе к окну, стоял старый письменный стол, заваленный какими-то папками и старыми, исписанными пергаментами, половину знаков на которых уже невозможно было разобрать от времени и пыли. На подоконнике у окна стоял пустой графин, в котором обычно во время собраний была вода на всякий случай, и несколько стаканов рядом с ним, на подносе.
Гермиона проигнорировала стулья и все остальное, остановившись в двух шагах от стола, повернулась к нам, и, сложив руки на груди, с убийственно суровым видом уставилась на Джинни, меня же не удостоив даже мимолетным взглядом. Пальчики Джин в моей руке снова заледенели, и я безмолвно ободряюще пожал их, обещая этим жестом свою поддержку и защиту. Девушка ответила легким пожатием, дав мне понять, что не намерена отступать, и, решительно тряхнув спутанными волосами (возможности расчесать их у нее еще не было), с вызовом посмотрела на подругу.