— Ох, Поттер… Как же с тобой иногда трудно! — вздохнул вдруг Драко, и, ошеломив меня еще больше, вдруг уселся на пол рядом со мной, тоже прислонившись к стене. — Даже чаще, чем иногда, я бы сказал, — заметил он как бы в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь.
Однако узы, минуту назад полнившиеся его обидой, гневом на меня, и вместе с тем решимостью во что бы то ни стало доказать мне свою невиновность, отдавали теперь лишь усталым облегчением. Неужели… В моей душе шевельнулась робкая надежда. Драко некоторое время сидел молча, не глядя на меня, а потом вдруг снова заговорил, опять глядя куда-то прямо перед собой, но на сей раз обращаясь ко мне.
— Полчаса назад я готов был поклясться честью своего Рода, что больше никогда не скажу тебе доброго слова и не подам руки, даже если мне удастся убедить тебя в том, что ты ошибался насчет меня и Блейз, — сказал он. — А теперь… Я не могу на тебя злиться, — серьезно сказал он, наконец поворачивая голову и глядя мне прямо в лицо. Его удивительные серые глаза снова сияли мягким серебряным светом. — Должен, но не могу. И где эта чертова фамильная гордость, когда она так нужна!
— Не нужна! — быстро и горячо выпалил я, до дрожи перепугавшись упустить мгновение, потерять шанс все исправить, который нежданно-негаданно подкинул мне Малфой. — Не надо, Драко, не злись на меня! Я… Если б ты знал, как я раскаиваюсь, что усомнился в вас!
— Не сомневаюсь, — мрачно буркнул Драко. — Поверить не могу, что я так легко сдаюсь, — пробормотал он себе под нос. Я до боли сжал кулаки, едва дыша от напряжения, повторяя про себя только одно «пожалуйста, Мерлин, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть он перестанет злиться на меня!». Малфой помолчал еще несколько минут, пристально разглядывая меня из-под нахмуренных бровей, а потом тяжело вздохнул, словно принимая нелегкое решение. Лицо его разгладилось, и, хотя особенной радости на нем не было, все же просветлело. — Ладно, Поттер, проехали. Веритасом испытывать будешь? — спросил он.
— Нет, — замотал головой я. — Не буду. Я сглупил, что сразу не разобрался. Простишь меня?
— Прощения, моя прелес-сть, тебе надо не у меня просить, — фыркнул он. Я рискнул позволить себе чуть-чуть расслабиться и улыбнуться. Раз уже в речи пошли цитаты из магловских книг, значит, худшее позади — Драко действительно больше не злится на меня. Я внимательно и испытыуще посмотрел на него, и рискнул протянуть руку.
— Мир? — робко предложил я. Малфой еще раз вздохнул напоследок, поморщился, смерил меня взглядом, да таким, что мне стало не по себе, но, когда я уже начал было отчаиваться, вдруг хмыкнул и вложил ладонь в мою протянутую руку.
— Мир, Поттер, чтоб у тебя докси в пологе завелись, — беззлобно проворчал он. — Но предупреждаю, в следующий раз я тебе морду набью. И с Блейз, кстати, сам будешь объясняться. Я тебя выгораживать не намерен.
— Ладно, — не стал спорить я, от облегчения не зная, что еще сказать, и не выпуская его руку. — Спасибо, Дрей, — наконец выдохнул я. Малфой снова хмыкнул.
— Да не за что, Гарри, — отозвался он, все-таки отбирая у меня свою ладонь. — Но вот только не жди, что с Блейз все пройдет так же гладко, как со мной.
— Мерлин! — вздохнул я. — Да я даже думать боюсь о том, что она должна была чувствовать. И как я мог быть так слеп? И… Ох, ну и почему это должно было совпасть по времени со смертью ее брата?
— Ты, надеюсь, это все риторически спрашивал? — уточнил Драко. Я кисло усмехнулся и кивнул.
— Дрей, как думаешь, у меня еще есть шансы все исправить? — спросил я его. Драко ненадолго задумался, что уже было тревожным признаком, а потом с несколько неуверенным видом пожал плечами.
— Не знаю, Гарри, — отозвался он. — Она… Во-первых, она очень обижена. На самом деле, она ведь не давала тебе повода для ревности? А ты даже не объяснил ей толком, в чем конкретно обвиняешь. Ну и… во-вторых… Во-вторых, она сейчас в Бразилии, и целиком под влиянием своей матушки. А это, как ни крути, хоть и опытная дама, но не лучший советчик по части романтических отношений. Она знает все о том, как извлечь из них максимальную выгоду, и как заставить мужчину быть ее добровольным рабом, но… Не думаю, что хоть какой-то из ее советов может работать на обе стороны. Понимаешь, о чем я?
— Угу, — мрачно кивнул я. — Драко, скажи, а можно как-нибудь с ней связаться? Ну, письмо ей написать, что ли? Я… правда, не мастак письма писать, но… Может, ты мне поможешь?
— Неа, — невозмутимо отозвался Драко. — И даже вовсе не из вредности. Просто Блейз прекрасно знает мой эпистолярный стиль. Это ее не убедит. Письмо должно идти от сердца, — от твоего сердца, Поттер, — чтобы убедить ее. Пусть оно будет корявым, и нескладным, и каким угодно. Если оно будет искренним — это сработает. Если нет — оно полетит в огонь, даже если его можно будет целиком вставлять в романы как образчик любовных извинений. Так что единственное, что может сработать — это твоя искренность.