Расположившись в одной из беседок, где в это время дня было сравнительно прохладно, я положила на колени учебник (это оказалась ЗОТИ — вот неожиданность!), однако за полчаса не прочитала ни строчки. Точнее, одну фразу я все-таки смогла прочитать, но ни понять ее смыла, ни хотя бы вообще просто обратить внимание на то, что читаю, я не могла. Слова проскакивали мимо сознания, не оставляя в нем ни малейшего отпечатка и не вызывая ассоциаций. Мысли продолжали крутиться вокруг Хогвартса.
Странное дело, но даже боль и горе после смерти Диего несколько притупились. Возможно, я просто начала верить в нее, побывав на похоронах. А может быть, как ни крути, я все же слишком недолго знала его. Мы едва ли успели стать родными, или хотя бы по-настоящему подружиться. Мы были не более, чем хорошими приятелями. Естественно, я была к нему привязана, и мне было очень больно его потерять, однако жизнь с его уходом для меня не закончилась. Она даже мало изменилась — ну, не здесь, конечно, но дома, в Англии, от Диего в ней зависело очень мало. Вот случись нечто подобное, например, с Драко… нет, даже думать о таком не могу! Потерять Малфоя — все равно, что потерять частичку себя.
Малфой, легок на помине, словно в ответ на мои мысли, тут же дал о себе знать. «Пудреница», лежащая в кармане моего тонкого темного платья, завибрировала, как всегда бывало при вызове «с той стороны». Я вытащила ее и открыла.
— Я здесь, Драко, — устало сказала я, бросая взгляд на светящуюся поверхность зеркала… И замерла, чуть не выронив пудреницу из рук. На меня смотрели знакомые зеленые глаза, яркий цвет которых не могли скрыть даже дурацкие круглые очки. — Гарри… — шепнула я. Он смотрел на меня чуть растеряно, даже с легким испугом, словно не ожидал того, что произошло — не ожидал увидеть меня, похоже? А я не могла оторвать взгляд от его лица, с болью осознавая, как сильно соскучилась. Гарри все еще молчал, то ли не зная, что сказать, то ли просто не желая со мной разговаривать, а мне волнение и набежавшие на глаза слезы мешали как следует разобрать выражение его лица. Ногтями свободной руки я чуть ли не крови впилась в ладонь, сжимая кулак, и надеясь, что боль поможет мне найти в себе силы, и прервать эту затянувшуюся игру в гляделки. Очевидно, Гарри вовсе не хотел говорить со мной — наверное, он вообще связался со мной по ошибке. Я не дала себе труда подумать, откуда у него зеркальце— мало ли как оно могло к нему попасть. Надо попробовать связаться с Драко, и выяснить, его это зеркало, или постороннее.
Усилием воли я заставила себя закрыть глаза, потому что отвести взгляд не получалось. Мне казалось, что прошли минуты, тогда как на самом деле минуло всего лишь несколько секунд. Но, стоило прервать нашу зрительную связь, как мне стало легче, и я с легким всхлипом захлопнула крышку «пудреницы». Все. Довольно. Нет смысла мучить и его, и себя. Он, очевидно, тоже впал в некий ступор, если не прервал контакт сразу…
Глубоко вздохнув, я трясущимися руками открыла крышку пудреницы снова.
— Драко Малфой! — сказала я. Зеркальце послушно мигнуло серебристым светом, и посветлело почти мгновенно, словно Дрей уже сидел с ним в руках, и ждал контакта.
— Блейз, — удивился он тем не менее, увидев меня. — Рад тебя видеть, сестренка, но ты уж извини, ты малость не вовремя. Мы тут пытаемся что-то вроде эксперимента провести. Видишь ли, у Гарри нашлось еще одно зеркальце из того же комплекта, наследство Сириуса Блэка. Вот мы и пытаемся выяснить, будет ли оно работать на связь с моим.
— Не знаю насчет твоего, а с моим оно работает, кажется, — отозвалась я, кисло усмехнувшись. Вот и ответ на мой вопрос. На один из, по крайней мере. — А он для тебя, выходит, снова «Гарри»? — как можно холоднее спросила я. Драко кивнул, даже не потрудившись сделать виноватое лицо.
— Ну да, — сказал он. — Сестренка, я ведь говорил тебе, что все улажу. Вы что, опять поссорились?
— Нет. Мы ни слова друг другу не сказали, — покачала головой я. — Он просто появился, и смотрел на меня, как… — я запнулась, к глазам подступили слезы. — Не знаю, я подумала, что он попал на меня случайно…
— Не думаю, — серьезно покачал головой Малфой. — Он собирался попросить у тебя прощения. Только был не очень уверен, что ты его простишь. Слушай, сестренка, ты все еще намерена его помучить?