— И что же твоя мама сказала? — спросил я, чтобы отвлечься от опасных мыслей. Блейз подала плечами.
— Она рассказала мне о своей первой и безнадежной любви, — ответила она. — Оказывается, она еще со школы любила Люциуса.
— Мерлин! Старшего Малфоя!?
— Ага. А он был прочно влюблен в Нарциссу. И остался ей верен, несмотря на все интриги. Да что там интриги… Видел бы ты их сейчас, Гарри… Ну, не прямо сейчас, конечно, но я имею в виду — в ближайшее время, даже после возвращения Лорда.
— Да-да, я уже понял, что наедине друг с другом они не такие, как на людях, — отозвался я. Меньше всего мне хотелось обсуждать сейчас Люциуса Малфоя и его отношения с его женой. Конечно, для Драко и Блейз они, прежде всего — родители, но как бы я не относился к их детям, для меня Люциус был и остается Пожирателем Смерти, в первую очередь. Да и Нарцисса Малфой в свое время произвела на меня не самое приятное впечатление, хотя я и не мог бы сказать о ней ничего конкретно плохого.
— Угу, — вздохнула Блейз. — Ну да не столь важно. Суть ты понял. Дрей утверждает, что у него с Джинни все серьезно, и я склонна ему верить, особенно учитывая их рассказы о заклятии Веритас.
— И все-таки я поговорю с ним, — пробормотал я, обращаясь скорее к самому себе, чем к девушке. Блейз серьезно посмотрела на меня и кивнула.
Однако серьезного и откровенного разговора с Драко не получилось. Ну, начать хотя бы с того, что, несмотря на решительно настроенную Джинни, переупрямить Рона было затеей довольно-таки безнадежной. Мой лучший друг не желал смириться с тем, что его сестра хочет встречаться с Малфоем, и никакими силами невозможно было заставить его смириться. Он грозился стереть Драко в порошок, если тот хоть приблизится к ней, и успокоился немного только после того, как Джин пригрозила, что проклянет его каким-нибудь страшенным родовым Проклятием, если он не заткнется, и еще добавила, что если уж он не может смириться, то пусть, по крайней мере, злопыхательствует молча, и не встревает в ее дела. Конечно, Рон не смирился, и все равно злобненько косился на Малфоя, но хотя бы отчасти цель оказалась все же достигнута.
И все-таки, у меня самого так и не получилось расспросить обо всем Драко. Как до меня дошло уже потом, мы всем скопом просто капитально достали Малфоя — каждый член нашей компании хотел лично удостовериться в серьезности его намерений. Сначала сама Джинни, потом Блейз, Гермиона, Рон, наконец, я сам — а ведь список еще только начинался, впереди были близнецы, Билл, возможно, Чарли, мистер и миссис Уизли, где-то на горизонте так же маячил Перси, который, хоть и был отлучен от семьи, все же, без сомнения, тоже беспокоился за единственную и любимую сестренку. А кроме того, как я сильно подозревал, список «переживающих» не ограничивался только тем, кто переживал за чувства Джинни. Драко, без сомнения, еще предстояло объясниться с собственными родителями, и как бы он ни хорохорился, утверждая, что Люциус не в том положении, чтобы критиковать его выбор, на самом деле было более, чем понятно, что если старшему Малфою не понравится девушка сына, тому предстоит настоящая война. Ну и помимо родителей, оставался еще и Снейп, который, как крестный отец, тоже вполне мог побеспокоиться о личной жизни крестника. И в последнюю (но не по значению) очередь, не стоило так же забывать о слизеринцах, которые все равно вмешаются в личную жизнь своего лидера, наплевав с африканского баобаба на то, что никаких прав на это у них нет.
Так что ничего удивительного, что, когда я позже тем же днем попытался заговорить с Драко на эту тему, Малфой чуть ли не взвыл, и закатил глаза в притворном ужасе.
— Поттер, ну хоть ты не начинай, а? — почти взмолился он. — А то я уже подумываю повесить себе на спину табличку типа «У меня с Джинни все серьезно! Не влезай — убью!», или что-нибудь в этом роде. Как думаешь, сработает?
— Не знаю, — хихикнул я. — Но думаю, что нет. Все равно все родственники и знакомые захотят лично убедиться в том, что ты способен на серьезные чувства. Признаться, помня о твоей репутации законченного ловеласа, в чьей постели побывала чуть ли не половина женского населения Хогвартса…
— Ну, я бы сказал, это несколько преувеличенно, но, по сути, ты прав, — со вздохом согласился Драко. — Ни у кого, как всегда, нет причин мне доверять.
— Да брось, — фыркнул я. — Я тебе доверяю, просто… Ты пойми, я беспокоюсь за Джин.
— Она уже не маленькая девочка, и в состоянии сама решать, с кем ей встречаться, — резко возразил он. Я покачал головой.
— Она даже еще несовершеннолетняя, Драко, — сказал я. Малфой вздрогнул, словно хотел что-то сказать, а потом как-то резко побледнел и сник.