— Дам… Оу, — мне снова стало не по себе. Во время вчерашних «разборок», я как-то и забыл о своем намерении разделаться наконец с заклятием забвения. — Уже? — выдавил я. — Я не думал, что это будет так скоро.
— Уж не знаю почему, но директор склонен согласиться с тобой в том, что мы не можем позволить себе беспечность. Кажется, он тоже думает, что ты мог слышать или видеть там что-то очень важное.
— Ну, уж не знаю, как на счет «очень»… — пробормотал я, поежившись. Предупреждения крестного о том, что это может быть опасно, и если что-то пойдет не так, я с легкостью могу сойти с ума, некстати всплыли в памяти. Однако отступать было поздно. Пожалев, что не предупредил Блейз о своем намерении, я неуверенно посмотрел на Северуса.
— Ну, я, тогда, пойду? — спросил я. Почему-то неловко было просить его проводить меня, может, из-за его мрачного вида. Словно он на меня сердился, и я невольно чувствовал себя виноватым. Однако, вопреки этому, Северус вздохнул и поднялся.
— Пойдем, не думаешь же ты, что я отправлю тебя одного, — сказал он. — И потом, ты ведь не знаешь пароля в кабинет директора.
— Ну, я думал, раз он ждет меня, то, может, пароль не понадобится, или что-то в этом роде, — смущенно пробормотал я, выходя из кабинета, подталкиваемый Снейпом.
— Мало ли народу может еще шататься по школе помимо тебя, — проворчал он в ответ на мои сбивчивые оправдания. — Пароль в кабинет директора стоит не просто так, для развлечения.
Как и сказал Снейп, Дамблдор меня уже ждал, и вид у него был непривычно серьезный и сосредоточенный — ни следа его обычного беспечного благодушия. Лично я видел директора таким всего пару раз, на пятом курсе, пока в школе, не считаясь с его присутствием, хозяйничала Амбридж, прикрываясь должностью Генерального Инспектора.
Он поприветствовал меня легкой улыбкой, не затронувшей его глаз, так что было ясно как день, что это всего лишь дань вежливости. Северус, вошедший следом за мной, сухо кивнул, и нервно заходил по кабинету, то и дело бросая на нас встревоженные взгляды. Директор несколько минут молча разглядывал меня, а потом, наконец, со вздохом заговорил:
— Ну что ж, Драко, полагаю, лучше не затягивать, не так ли? Уверен, Северус уже обрисовал тебе все возможные опасности, которые могут угрожать твоему рассудку в случае, если что-то пойдет не так, и мне нет нужды повторяться?
— Вы правы, — отозвался я чуть дрогнувшим голосом, сглотнув комок в горле.
— Если тебе станет от этого легче, я думаю, ты принял верное решение, — мягко добавил Дамблдор, и его взгляд как-то немного потеплел. Я кивнул, и, как ни странно, действительно почувствовал некоторое облегчение.
— Ради Мерлина, давайте уже начнем! — вмешался крестный. Я еле сдержался, чтобы не хихикнуть. Почему-то нервозность Снейпа вдруг показалась забавной, хотя я прекрасно понимал, что он волнуется за меня, и я должен быть ему благодарен за это. Я и был, но… Черт, я и сам нервничал, и едва ли мог реагировать адекватно.
— Спешить не стоит, — возразил директор. — Давайте сперва присядем.
Снейп раздраженно закатил глаза и проигнорировал предложение, оставшись на ногах, а мы с директором расселись по креслам, и через его стол уставились друг на друга. Ну, точнее, я на него. Дамблдор несколько минут блуждал взглядом по кабинету, и потом снова сосредоточился на мне.
— Прежде чем мы начнем, Драко, я хотел бы спросить, осознаешь ли ты, насколько глубоко тебе придется довериться мне? — спросил он. — К сожалению, я не могу предложить тебе воспользоваться Думоотводом, потому что структура твоего сознания уже и так достаточно нарушена, и мы не можем рисковать. Так что, волей-неволей, я могу вторгнуться в какие-то воспоминания, которые могут оказаться… Хм, скажем, слишком личными.
— Да, но… — я невольно сглотнул, подумав о ночи с Джинни в Выручай-комнате, и о Рождественской ночи, когда мы были вместе в пустом классе.
— Однако в данном случае, думаю, я выступаю скорее в роли целителя, чем в роли директора, — продолжал Дамблдор, — поэтому даю тебе слово мага, что ты можешь рассчитывать на конфиденциальность.
— О. Спасибо, сэр. В любом случае, думаю, у меня нет выбора, не так ли? — проговорил я. Директор помолчал, и со вздохом кивнул. — Я… Может, давайте начнем? — предложил я, стискивая враз заледеневшие ладони.
— Да, думаю, самое время, — согласился директор.
Процесс оказался долгим, хотя и не таким неприятным, как я думал, вспоминая уроки Окклюменции с крестным и с отцом. Хотя, наверное, это и было понятно — тогда меня пытались научить ЗАЩИЩАТЬСЯ от Легилименции, теперь же, напротив, ею старались мне помочь. Дамблдор был на удивление деликатен. Я не ощущал грубого, резкого вторжения в свой разум, которого опасался. Это было сравнимо с обыском, да, по сути, им и было — но не резким и бесцеремонным налетом, а методичным и, в принципе, вежливым осмотром обыскиваемого места. Помня обо всех правилах, которым учил меня крестный, я старался думать о том, что происходило тогда, после квиддичного матча, сосредоточиться на ощущении удовлетворения после победы, легкой досады на то, что это всего лишь Рейвенкло, и что впереди еще два матча, один из которых мне, скорее всего, не выиграть. Нет, конечно, в глубине души я лелеял мечту победить Поттера, но это была именно мечта, которая могла сбыться только если бы мне очень и очень повезло.