— Но ведь так будет не всегда, — попытался возразить я. — Когда все закончится, ты ведь сможешь объявить о себе открыто, и будешь восстановлен в правах!
— Не поручусь, Драко, — уже серьезно возразил отец. — Во-первых, мое добровольное согласие на подобную авантюру равносильно отречению от всех прав в твою пользу. Так что, даже если я объявлю о том, что жив, я в лучшем случае могу быть признан дееспособным лицом, и членом рода, но никак не его главой. Ну а во-вторых, ты забываешь о том, что в глазах закона я — беглый преступник. Полагаю, что в таких обстоятельствах, мне, возможно, будет лучше оставаться под защитой Чар Кажущейся Смерти и дальше, даже после окончания войны.
— Но… — я запнулся, не в состоянии придумать подходящего возражения. — Но я уверен, что мы что-нибудь придумаем! Наверняка можно будет что-нибудь предпринять, чтобы оправдать тебя перед законом, отец!
— Возможно, — согласился Люциус. — Хотя, конечно, это при условии, что победу одержит избранная тобой… Избранная нами сторона, — поправился он со вздохом. Я сглотнул.
— Ты считаешь, я совершил ошибку? — спросил я. Отец молча покачал головой.
— Я ведь уже говорил тебе, сын, что ты поступил абсолютно правильно, — сказал он, помедлив. — Не сделай ты этого, мы вряд ли сидели бы здесь сейчас. Не обязательно здесь, но в принципе, вряд ли увиделись бы снова. Просто для меня слегка непривычно осознавать себя на стороне Дамблдора.
— Понимаю, — кивнул я, вздыхая. Вопросы, вроде, решены, и мне пора возвращаться, дел дома еще куча, но… Как же не хотелось! Сидя рядом с ними, я словно ощущал себя снова ребенком. Будто и не было последних трех лет, прошедших после возвращения Темного Лорда. Будто отец — не скрывающийся от закона преступник, а уважаемый и довольно высокопоставленный служащий министерства, а мама — не прячущаяся от Пожирателей и родной сестры изгнанница, которую приютили родные, а великолепная светская леди, хозяйка Малфой-Манора и попечительница детского отделения госпиталя Святого Мунго. Мне глубоко плевать было на личный статус главы Рода — я его не ощущал, да и не стремился ощущать, зная, что он не добавит мне ничего, кроме лишней головной боли.
— Драко, родной, надеюсь, ты останешься на ужин? — осведомилась мама. Я захлопал глазами, отвлекаясь от своих мыслей, и, осознав вопрос, с радостью ухватился за предложение.
— Если я не буду в тягость, — улыбнулся я, помня о правилах приличия. Нарцисса одарила меня ласковой улыбкой.
— Конечно же, нет, — ответила она, поднимаясь. — Пойду, предупрежу тетушку, и отдам распоряжения на кухне.
Когда мама ушла, я некоторое время сидел молча, глядя на огонь в камине, и ощущая растущее напряжение. Я понимал, что мне представилась возможность расспросить отца о том, что ему известно о ситуации с крестражами, и выяснить кое-какие обстоятельства, которые поведал мне Гарри при последнем разговоре. Мне просто нужно было сообразить, с чего начать.
— Ты что-то хочешь спросить, Драко? — негромко поинтересовался отец, когда я поднял на него вопросительный взгляд. Я кивнул, ощущая некоторую неловкость. Оказывается, за полтора года я отвык разговаривать с отцом…. — Итак… О чем пойдет речь? — мягко спросил Люциус. Мне стало стыдно за свою нерешительность. Отец мог одним только тоном вопроса вогнать человека в краску, заставить дрожать от ужаса, или сгорать от стыда, но сейчас был не тот случай. Он, напротив, старался помочь мне, а я не мог себя заставить начать неприятный для нас обоих разговор.
— Речь пойдет о… О Темном Лорде, — наконец выдавил я. Отец вздохнул, и медленно кивнул.
— Что ж, вот мы и добрались до истинной цели твоего визита, — заметил он. Я вздрогнул.
— На самом деле нет, — сказал я хрипло. — Я пришел, потому что меня напугало обращение Динки. Я подумал, что с тобой могло что-то случиться. Но… этот разговор действительно важен. И, так или иначе, он состоялся бы в ближайшее время, не сегодня, так в другой день.
— Хорошо, — согласился Люциус, но в его глазах мелькнула улыбка. — И что же ты хочешь знать?
— Когда я учился на втором курсе… — начал я. — Ты ведь помнишь ту историю, не так ли? Дневник Темного Лорда, Тайную Комнату, уход Добби и все прочее?
— Да, не самая удачная из моих затей, — улыбнулся отец. — Хотя, если бы она была САМОЙ неудачной из всех, я бы отнюдь не возражал…
— Речь не о том, чего нам это стоило, — возразил я. — Меня интересует кое-что другое.
— И что именно?