— Дневник Темного Лорда. Тот самый, который ты подбросил Джинни Уизли, — я изо всех сил постарался, чтобы мой голос звучал ровно, но при мысли о том, какой опасности подвергалась Джин, хотелось то ли придушить Люциуса, то ли бежать и расцеловать спасшего ее Поттера.
— И что именно ты хочешь узнать? — все так же невозмутимо спросил отец, словно я спрашивал его о содержании прочитанной книги. Я впился ногтями в ладонь, чтобы удержаться от отчаянных действий.
— Все, что ты можешь о нем рассказать. Откуда он у тебя, как к тебе попал, и что ты знал о его свойствах. Что говорил о нем Лорд… Как он отреагировал на его уничтожение, и прочая, и прочая. Словом, все, что сможешь припомнить, — сказал я. Люциус ненадолго задумался.
— Полагаю, спрашивать, зачем это тебе, бесполезно, не так ли? — медленно сказал он. Я кивнул. — Не понимаю, какое отношение та давняя история имеет к тому, что происходит сейчас. Дневник уничтожен, не без участия твоего нового приятеля Поттера, и какими бы свойствами он ни обладал, они безвозвратно утрачены.
— Мне просто нужна информация, — ровно сказал я, в упор глядя на него. Люциус все так же медленно потер кончиками пальцев подбородок, и задумчиво посмотрела на меня.
— Ну что ж, если ты так настаиваешь, — сказал он со вздохом. — Этот дневник у меня хранился уже очень давно, еще со времен самого начала предыдущей войны, когда Лорд был в зените своего могущества. Новые и новые последователи присоединялись к нему буквально пачками. Правда, большая часть их была неоперившимися юнцами, которые либо очень быстро погибали, либо бежали в страхе, когда понимали, во что ввязались. Впрочем, спастись все равно почти никому не удалось… Как бы там ни было, речь не об этом, — встряхнулся он тут же. — В общем, я рассказывал тебе о том, как тогда обстояли дела, не так ли? — я кивнул, и отец продолжал: — Когда дело дошло практически до открытого противостояния, стало понятно, что у наших противников есть несколько… скажем, точек опоры, мест, где достать их было практически немыслимо. Аврорат, естественно, Орден Феникса, хотя и там и там были свои возможности, вроде того же Хвоста, и других шпионов. Но своего рода «бельмом на глазу» для Лорда всегда оставался Хогвартс. Оплот Дамблдора, воплощение его идей, да что там, практически вызов всему, чего Лорд добивался — ведь школа продолжала работать даже в самые темные времена, и туда все равно принимали тех, кому не место в Волшебном Мире — и грязнокровок, и полукровок, словом, всех подряд. Драко, что с тобой?
Я поймал себя на том, что стискиваю зубы, и потрясенно откинулся в кресле, осознавая, что на привычные слова, которые раньше казались мне мудрыми и правильными, теперь реагирую чуть ли не как Поттер — сжатыми кулаками и еле сдерживаемой злостью. Отец с недоумением смотрел на меня.
— Я в порядке, отец, продолжай, — выдохнул я, выпрямляясь. Люциус скептически фыркнул, но, тем не менее, возражать не стал.
— Как хочешь. Так вот, как раз в тот момент мой отец — твой дед Абрахас, — подхватил драконью оспу и слег, так что мне пришлось принять все дела. Таким образом, я получил и место в попечительском совете школы, а следовательно, и доступ к ней — какой-никакой, но все же лучше, чем ничего. И у Лорда родился план. Он дал мне тот дневник, и объяснил, что в нем содержаться определенные чары, способные подчинить себе наивную, непосвященную в тонкости черномагического искусства душу. Чары куда более тонкие, нежели банальный Империус, а потому их куда труднее отследить и остановить. Предполагалось, что я незаметно пронесу этот дневник в школу, и подкину кому-нибудь из учеников. А дальше, по словам Лодра, все само по себе придет в норму, о чем позаботился его славный предок. Слизерин, как ты понимаешь, конечно же.
— И что, ты удовлетворился столь простым объяснением? — фыркнул я. Отец покачал головой.
— Естественно, нет, — ответил он. — Ну, в тот момент я понимал, что план осуществить очень непросто. Я, конечно, не афишировал открыто своей принадлежности к Пожирателям, но Дамблдор никогда не верил представителям нашего факультета, и всеми силами противился моему появлению в Хогвартсе. Но и Лорд тогда не торопился — возникла какая-то путаница, пророчество, Лорд углубился в какие-то вычисления, и, казалось, совсем позабыл об этом плане. Ну а потом произошла та история с Поттерами, и он исчез. Какое-то время — довольно долгое — я хранил дневник как… своего рода реликвию. Вернулся бы Лорд или нет, но вещь, наделенная темными чарами, и некогда принадлежавшая одному из самых известных темных магов в Мире, со временим могла превратиться в ценнейший магический артефакт.