Но все-таки моим парнем был Гарри Поттер. Гриффиндорец в Мерлин знает каком поколении, несмотря ни на что. В следующую минуту его губы накрыли мои, руки плотнее сомкнулись вокруг меня, и я с счастливым вздохом обвила его руками за шею, прижимаясь еще ближе и отвечая на поцелуй.
— Люблю тебя… — пробормотал он, отрываясь от меня. За последние дни я слышала это признание уже, казалось, сотню раз, хотя мне никогда не надоедало. Однако это все-таки позволило мне в некоторой степени привыкнуть к мысли о любви Гарри, и теперь я уже не замирала в полупрострации всякий раз, когда он это говорил.
— И я тебя, — нежно шепнула я.
— Мерлин, как же я тебя люблю… — повторил Гарри.
— Мерлина? — переспросила я, хихикнув. Пару секунд Поттер хлопал глазами, а потом мы синхронно прыснули и захохотали. — Прости, прости, я не имела в виду ничего такого… — простонала я сквозь смех.
— Да нет, это ты прости, — хихикнул он, успокаиваясь. — Ты права, это было уже чересчур пафосно.
— Ну, иногда это не так уж и плохо, — заметила я, тоже успокоившись. — Просто не начинай выражаться как герой какого-нибудь любовного романа.
— Окей, — тряхнул головой Гарри. — Но я надеюсь, твое «да» остается в силе — ты едешь?
— Куда я от тебя денусь, — фыркнула я.
Так и вышло, что рано утром, едва проснувшись, наскоро умывшись и одевшись, я подхватила собранную с вечера сумку — ту самую, с которой ездила в Бразилию, — и поспешила в Большой Зал. Там меня уже ждали четверо не выспавшихся гриффиндорцев, вяло ковыряясь ложками в тарелках с овсянкой, которую подали домовые эльфы, несмотря на то, что до завтрака было еще полно времени. Решив наплевать на факультетские различия, я уселась рядом с Гарри, и кивком поблагодарила Гермиону, которая подвинулась, освобождая мне место. Чмокнув в щечку сонного Поттера, я постучала палочкой по пустой чашке, которая тут же наполнилась кофе. Предпочитая лучше ничего совсем не есть, и обойтись этим напитком, я демонстративно не прикоснулась к появившейся передо мной тарелке. Попивая кофе, я грела ладони о теплые бока чашки, и посматривала вокруг, на непривычно притихших и сонных Рона и Джинни. Несмотря на бодрящий напиток, я тоже чувствовала себя не выспавшейся, и молча позавидовала Драко, который договорился с Дамблдором — хранителем тайны местонахождения штаба Ордена, — и обещал прибыть в дом Блэков напрямую из Малфой-Манора, ближе к полудню.
Сириус, который вместе с профессором Люпином уехал еще вчера вечером, чтобы хоть чуть-чуть привести в порядок старый дом к нашему приезду, встретил нас радушно и с огромным энтузиазмом. Как оказалось, дом действительно нуждался в уборке — да что там в уборке! Окинув его взглядом, я, конечно, промолчала, но подумала при этом, что «уборка» — это мягко сказано. По-хорошему, дом требовал капитального ремонта.
В последний раз я была здесь совсем маленькой, лет в пять — потом Малфои просто перестали брать меня с собой, потому как старуха Вальбурга Блэк меня не жаловала. Обычно я оставалась дома под присмотром Люциуса, который был только рад представившейся возможности увильнуть от визита к престарелой одинокой «родственнице», и с некоторым злорадством вспоминала нытье Драко, у которого уклониться не было ни малейшего шанса. Вот уж кого старушенция обожала, так что Нарцисса всякий раз брала сына с собой.
На моей памяти дом не выглядел таким обшарпанным, рассохшиеся ступеньки уже тогда скрипели, но не так сильно, и внутри все еще поддерживался порядок. Сейчас, несмотря на то, что многолетнюю пыль стерли с большинства горизонтальных поверхностей, а вещи расставили по местам и наскоро почистили, было ясно как день, что в этом здании уже некоторое время никто не жил. Даже несмотря на горящие чуть ли не в каждой комнате камины, в доме было прохладно и неуютно. Стылый холод таился по углам полуобжитых комнат и в пустынных коридорах, клубился облаком под потолком, крался по пятам по скрипучим ступенькам. Ну, а учитывая, что с точки зрения магии Род Блэков был мертв… Мне стало интересно, в каком состоянии находится теперь их Зеркало Рода.
Пожалев, что я знаю не так уж много бытовых заклинаний, я, тем не менее, ощутила в себе настоящий боевой дух. Наскоро переодевшись в отведенной нам на троих с Джинни и Гермионой комнатке, я натянула теплые джинсы, футболку, свитер поверх, стянула волосы в пучок на затылке, и спустилась вниз, чтобы присоединиться к команде «тружеников очистительного фронта». К счастью, мое незнание элементарной домашней магии оказалось не такой уж сильной помехой. Гарри и Рону Сириус поручил заняться чисткой черной лестницы, в то время как они с профессором Люпином взялись за основную, «парадную». Джинни — единственная, не считая Гарри, кто из всей нашей группы умел готовить — без возражений отправилась на кухню, чтобы сообразить что-нибудь на обед. Подозреваю, что и Гарри бы не отказался присоединиться к ней, дабы не торчать на стылой лестнице, до которой, по его словам, перед пятым курсом они так и не добрались, и Гриндевальд разберет, что на ней могло обнаружиться. Однако у Рона был такой жалобный вид, что Поттер, естественно, не смог бросить друга в беде. Да и Джинни заявила, что прекрасно справится без посторонней помощи, если ей никто не будет мешать. Нам с Гермионой досталось мытье полов в комнатах, сражение с пылью и паутиной, и общее наведение порядка. Поблагодарив судьбу за то, что нам уже есть по семнадцать, а значит вовсе необязательно лично брать тряпку в руки, мы взялись за работу.