Кто-то поблизости заговорил, и слова показались мне громом небесным — слишком непривычно и громко они звучали, и вдобавок, привычная английская речь доходила до моего сознания бессмысленным набором звуков, и приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы осознать смысл сказанного. Кажется, кто-то восхищался мной? Уловив движение сбоку, я вздрогнула всем телом. Первым порывом было — рвануться, и сбежать прочь. Я была уверена, что запросто могу прыгнуть на стену, вцепиться когтями в вывешенное на ней дурацкое знамя, и оттуда перепрыгнуть на пол к двери. А дальнейший побег — дело техники.
«Не бойся и не двигайся!» — всплыло в подсознании, и я гигантским усилием удержала свое уже напрягшееся перед прыжком тело. Сверху, над моей головой, снова прозвучал человеческий голос, и внезапно мир резким рывком со щелчком встал на свое место. Я охнула, и с трудом устояла на ногах, но, в отличие от Ханны, обошлась без посторонней помощи. Меня трясло от пережитого потрясения, и я дышала так, словно пробежала по меньшей мере пару кругов вокруг Хогвартса.
— Прекрасный результат, мисс Забини, — одобрительно сказала МакГонагалл. — Как вы себя чувствуете?
— О, я… я в порядке, профессор, спасибо, — пробормотала я пересохшими губами. Кажется, мне не помешал бы глоток воды…
Уступив место Падме, я нашла глазами Малфоя и подошла к нему. Драко смотрел на меня без улыбки, и даже с легкой завистью, но при моем приближении улыбнулся и отсалютовал мне палочкой.
— Мои поздравления, сестренка, — сказал он. — Весьма впечатляюще.
— Я даже не знаю, в кого превратилась, — пожала плечами я, надеясь, что это прозвучало не слишком жалобно. Драко хмыкнул.
— Рысь, — отозвался он. Я заморгала.
— Рысь? Это такая… Лесная кошка?
— Угу, — хмыкнул он. — Только раза в два побольше, и с кисточками на ушах. Впрочем, я всегда подозревал в тебе что-то кошачье. Начиная с глаз…
— Ага… — в замешательстве кивнула я. — Ну что ж, рысь… это ведь неплохо, верно?
— Ну да, — согласился Дрей. — По мне — так вообще класс.
— Ой, да перестань, я тебя умоляю! — фыркнула я. — Ну с чего ты вбил себе в голову, что обречен стать именно…
— Хватит! — оборвал меня Драко. — Блейз, прошу, не надо, или я совсем с катушек съеду, — попросил он. Я неохотно кивнула, хотя меня не оставляло ощущение, что я права на сей раз.
Превращение Падмы тоже обошлось без происшествий, если не считать происшествием то, что ее анимагической формой оказалась морская свинка. Если и было, на мой взгляд, более неподходящее животное для симпатичной и изящной девушки, то это могла быть разве что свинка обыкновенная. Естественно, Падма сильно расстроилась, и Ханна, устроившись рядом, принялась ее утешать. МакГонагалл, наколдовав из воздуха большой носовой платок, вручила его девушке, сочувственно погладив ее по плечу, и сказала, что им нужно будет серьезно поговорить, как только профессор закончит с превращением Малфоя. Всхлипывая и шмыгая носом, Падма кивнула, хотя лично я плохо себе представляла, что тут можно сказать в утешение. Заниматься тем же, чем занимался Драко все это время с начала факультатива — убеждать себя, что все не так плохо и искать плюсы? Хм, пожалуй, ничего другого ей просто и не оставалось.
Настала очередь Малфоя. Бросив на Падму понимающий и сочувствующий взгляд, он криво усмехнулся своей обычной ухмылкой, и движением руки отбросил со лба челку.
— Расслабься, Патил, все не так плохо, как тебе кажется, — сказал он. — Как говорится — посмотри на меня и успокойся.
Падма хмыкнула сквозь слезы. Что ни говори, а история Малфоя с Лже-Грюмом в школе была известна всем, о мала до велика, не в последнюю очередь благодаря стараниям Рона Уизли. Почти никто не сомневался в том, какой именно окажется анимагическая форма Слизеринского Принца. Некоторые в открытую смеялись над ним, другие нарочито сочувствовали. Как бы там ни было, едва ли это прибавляло Драко энтузиазма.
И тем не менее, когда Малфой шагнул на середину свободного пространства, на его лице была написана железная, несгибаемая решимость, и она же читалась в его неосознано-вызывающей позе, да и в каждом жесте. Кивнув на вопрос МакГонагалл, о том, готов ли он, мой братец выпрямился, и ясно и четко произнес выведенную им формулу заклинания.