Догнав брата, ушедшего вперед, я молча зашагала рядом с ним, не очень представляя себе, что могу сказать, и почему-то ощущая абсурдное чувство вины за то, что у меня перевоплощение прошло успешно. Полдороги — примерно до лестниц, — мы прошли молча, но на площадке Драко вдруг остановился и как-то тяжело оперся на перила, глядя вниз, в полутемный холл под лестницами.
— Ты не знаешь, где сейчас может быть Гарри? — устало спросил он. Я пожала плечами.
— В библиотеке, скорее всего… — ответила я, и осеклась. — Драко, ты что, не можешь определить сам? Ваша связь…
— Работает, просто у меня голова раскалывается, — вздохнул брат. — Не то что кого-то искать, мне вообще думать не хочется…
— Драко… — тихо сказала я. — Ты…
— Не надо, Блейз, — попросил он. — Я знаю, что ты скажешь. Что не надо рисковать, и все прочее… Поверь, я совсем не нуждаюсь в том, чтобы выслушивать все это по второму разу. МакГонагалл мне вполне хватило.
— Понимаю, — отозвалась я, тоже опираясь на перила рядом с ним. — Просто объясни мне, почему ты так уперся? Нет, я знаю, что это твоя мечта и все такое, но… Уж ты-то, из всех, всегда казался мне самым разумным человеком, который не станет рисковать жизнью просто так. И вдруг такое. Просто объясни, почему?
— Блейз… — вздохнул Дрей, поворачивая ко мне голову и поднимая совершенно несчастные глаза. — Ну как ты не поймешь… Это не просто мечта, это… Ну, как бы тебе объяснить… Понимаешь, я привык к тому, что когда я чего-то хочу, я просто это получаю. Но по большей части, это что-то, что можно купить за деньги — будь это новая метла, мантия или редка книга. Да даже когда я хотел научиться ездить верхом или фехтовать. Отец нанял для меня лучших учителей, тренировал сам, создал все условия, чтобы я мог добиться результатов… Ну, ты знаешь, что мне тебе рассказывать…
— Да, но я не понимаю, к чему ты это говоришь?
— К тому, что это… ЭТО, то, что происходит сейчас, анимагия… — это мечта, которую не могут воплотить никакие деньги, связи и созданные условия. Здесь все зависит только от меня, от меня самого — моих способностей, моего ума, моей магии, понимаешь? Добиться успеха — все равно, что доказать, что я чего-то стою сам по себе, только благодаря тому, что могу что-то делать и без помощи своего наследства, своего происхождения и положения. Что я могу быть не только наследником Рода, Лордом Малфоем, но и просто Драко — и все равно буду уметь что-то, что отличает меня от прочих. Понимаешь?
— Ох, Дрей… — вздохнула я, ощущая в душе столь острое сочувствие, что у меня заныло сердце.
— Я ДОЛЖЕН попытаться, понимаешь? — продолжал он. — Я должен попробовать использовать все возможности, все, что только могу. И… Это стоит того, чтобы рисковать.
— Дрей, — повторила я. В душе зародился еще неосознанный протест, что-то в его словах было неправильным, не таким, что-то, из того что он сказал, не соответствовало истине. — Ты ошибаешься, — сказала я, поглаживая брата по плечу. — Ты и без всякой анимагии стОишь гораздо больше, чем очень и очень многие. Неужели ты не видишь этого? Ты… Дрей, ну ради Мерлина, ты же знаешь это. Ты отличный ловец — может, не такой, как Гарри, но все же превосходный. Он тоже это признает. Ты великолепно учишься, и в этом тебе тоже не помогают ни отцовские связи, ни деньги. Ну, может, только отчасти, но в основном, все равно главную роль играет твой собственный ум и талант. Во всей школе ты уступаешь только Грейнджер, а она — в своем роде феномен, — улыбнулась я. — А кто у нас в классе лучший зельевар? Не ты ли?
— Ну да, — кисло согласился он, вновь опустив голову. — В случае чего, смогу работать в какой-нибудь аптеке…
— Ой, да перестань, — фыркнула я. — Драко, кому и что ты пытаешься доказать? Рону Уизли, что ты не хорек? — Малфой вспыхнул, и я с удивлением поняла, что попала в точку. — Смешно, Дрей, ей-Мерлин! — возмутилась я. — Доказательство и так налицо, тебе не кажется? Конфликт с этой идиотской навязанной формой, по-моему, этого вполне достаточно, чтобы доказать, что она не имеет отношения к тебе НАСТОЯЩЕМУ.
— Ну да, — все так же кисло повторил Драко. Я вдруг фыркнула, осознав еще одну причину, по которой он мог переживать. Мда, со стороны она казалась смешной, но для МАЛФОЯ была вполне существенной…
— Ты переживаешь из-за того, что это далеко не так эффектно, как если бы ты у него на глазах превратился во что-нибудь этакое — шикарное и впечатляющее, да? — спросила я. Драко покраснел еще гуще, и я поняла, что снова попала в точку. Внезапно мне стало совестно за собственную бессердечность. — Прости, — сказала я, снова погладив брата по плечу. — Я не хотела ранить твои чувства.