Как бы там ни было, за выходные ситуация немного прояснилась, и все с облегчением поняли, что она не так плоха, как нам казалось, по крайней мере, в отношении пациентов больницы. Конечно, само по себе, нападение на Косой переулок было ужасно. В дрожь приводил сам факт того, что напали на своеобразный культурный центр жизни Британского Магического Сообщества, не говоря уже о том, ЧТО ИМЕННО творили Пожиратели. Министерство объявило воскресенье днем траура по погибшим. В общей сложности под обломками зданий погибло пятнадцать человек, еще девять были убиты Пожирателями, а точное количество пострадавших не удавалось точно определить даже и через неделю напряженной работы аврората и Отдела Обеспечения Правопорядка. Далеко не всех удалось спасти, даже после того, как их доставили в св. Мунго. В той или иной степени пострадали практически все, кто в тот момент находился в Косом Переулке.
Скримджер воспользовался ситуацией в некотором роде в свою пользу, хотя в принципе, я все-таки перестал обвинять министерство в том, что оно лишь изображает бурную деятельность. То ли я повзрослел, то ли на мне сказывалось влияние холодно-рассудочного Малфоя, но теперь это не казалось мне таким уж страшным преступлением. В конце концов, людям действительно надо было верить в то, что хоть что-то находится под контролем, и не вполне вина министра — что это не удавалось. Он делал, что мог, и стал даже прислушиваться к мнению Дамблдора…
Встреча Блейз и Драко и его поверенным, состоявшаяся в Понедельник, чуть было не рассорила названных брата и сестру. Я не очень представлял, что конкретно послужило причиной разногласия — Дрей даже мысленно отказывался говорить об этом, — но вернулись они оба мрачные, раздраженные, и отказываясь говорить друг с другом. И мало того — почему-то гнев Малфоя направлен был отчасти и… на меня? При чем тут я, лично мне было решительно непонятно, но расспрашивать Драко, пока он немного не поостынет, я благоразумно не торопился. Впрочем, это не значит, что я сидел сложа руки — вместо этого я решил взять в оборот Блейз.
— Что у вас случилось? — спросил я, остановившись на пороге большой спальни, которую девчонки делили на троих. Блейз сидела на своей кровати, забравшись на нее с ногами, и обхватив руками колени. При виде меня она невесело хмыкнула.
— Да ничего особенного, — устало вздохнула она. — Просто… Он Малфой. Практичный, расчетливый, и никогда не упустит своего. И не своего.
— В смысле? — поднял брови я, приближаясь к ней. Блейз похлопала по краю кровати, приглашая меня сесть, и чуть подвинулась, освобождая побольше места.
— Ну, этот его поверенный, МакКинон, прочел все документы, и сказал, что я не обязана отрекаться от наследства. Он считает, что с тем, что есть, вполне реально выиграть дело, — сказала она.
— Ну, разве это плохо? — осторожно спросил я. Блейз фыркнула.
— Не знаю, — отозвалась она. — Понимаешь… ну, это все равно, как если бы тебе оставил наследство Джаред Поттер, еще до того, как ты его узнал, а кто-то другой — кто-то из его родных, допустим, — стал бы оспаривать его завещание. Ты бы стал судиться ради этого?
— Не знаю, — пожал плечами я. — Наверное, нет. Того что оставили мне родители, мне всегда казалось достаточно, к тому же, Сириус тоже объявил меня своим наследником, так что нужды в деньгах у меня нет. А если и появится — я молод, здоров, и… Ну, если удастся избавиться от Волдеморта, я вполне проживу своими силами, без всякого наследства. У меня есть руки, ноги и голова — я найду работу, и смогу себя обеспечить. Ну, а если победит Волдеморт — тогда вообще беспокоиться о наследстве незачем.
— Вот именно, — подтвердила Блейз. — Ты-то меня понимаешь. Я даже не знала умершую графиню. Когда-то в детстве Нарцисса возила меня к ней, но я была такая маленькая, что совсем этого не помню. Вряд ли это можно считать знакомством. И потом… Одно дело если бы я просто была упомянута в завещании — ну, это даже в какой-то степени… ну не знаю, приятно, наверное — что меня не забыли, что обо мне позаботились… Но судиться за это? Я не рассчитывала на это наследство, и оно мне не особенно нужно, я вполне обеспечена и так. Мне ничего не надо от этой семьи…
— А Драко считает, что ты должна… бороться?
— Ну, я же говорю — он прагматик до мозга костей. И, как и все Малфои, считает, что денег много не бывает. Он говорит, что одно дело, если бы шансов не было, а то, что сейчас — совсем другое. Он говорит, нельзя предсказать, как жизнь повернется, и сколько денег мне в ней понадобится.