За ужином, осмыслив ситуацию, я пришел к выводу, что появление Гермионы было к лучшему. Малфой упоминал, что разбирается в чарах контрацепции, и я прекрасно понимал, что они не помешали бы и в нашем случае. Беда была лишь в том, что сам я их не знал, а попросить Драко научить меня, казалось немыслимой глупостью. Дружба дружбой, но я сомневался, что он благосклонно отнесется к тому, что я собрался переспать с его сестрой — пусть и только названной. Впрочем, это не значит, что у меня не было вариантов — надо будет поговорить с Сириусом. Почему-то мне казалось, что он должен в этом разбираться. Мысль о подобном разговоре вызвала у меня улыбку — крестный рвался заменить мне отца, и, как ни крути, подобные разговоры — ну, как я себе это представлял, — одна из отцовских обязанностей. Вот пусть и расхлебывает.
Однако мысли о контрацепции и связи с Блейз наводили не только на эти, слегка легкомысленные, размышления, но и на куда более важные и серьезные. И далеко не самым тревожным и значимым среди них было то, что мы с Блейз слишком молоды, чтобы заводить детей. Все-таки, как бы мне ни было это неприятным, но я не мог закрывать глаза на то, что сам был не обычным человеком, который может себе позволить реальные планы на будущее. Конечно, мне хотелось надеяться, что это — нечто большее, чем пустые мечты. Но стоило вспомнить о Волдеморте, как я понимал, что все-таки наши отношения в какой-то степени были неоправданным риском. Стоило ли усугублять его? Блейз и так могла подвергаться опасности, как моя девушка — а что будет, если она станет матерью моего ребенка, а значит и моей женой?
Впрочем, при мысли о женитьбе на Блейз, у меня все равно потеплело на сердце. Реальность — реальностью, но в семнадцать лет никакой занесенный меч над головой не запретит парню мечтать о будущем. Юность горяча и безрассудна, и в эту пору почти невозможно поверить с собственную смерть, даже побывав на грани. Я прекрасно сознавал, насколько мало у меня шансов победить Волдеморта — чаша у него, змея тоже все время рядом, и даже если мы сможем найти и уничтожить медальон, останется еще один крестраж, о котором мы можем строить лишь догадки. И нет никакой возможности проверить, насколько они далеки от реальности. И даже если каким угодно чудом нам удастся отыскать, раздобыть и уничтожить все четыре оставшиеся крестража — останется и сам Волдеморт, силой лишь самую малость уступающий Дамблдору. Но директор стар, и никто не знает, долго ли еще он продержится, а кроме того, пророчество недвусмысленно говорило, что именно я, в конце концов, должен буду убить красноглазого выродка. Я, а не Дамблдор. И что еще хуже — пророчество вовсе не обещает мне победы… Но несмотря на все мрачные соображения, в глубине души у меня почему-то жила уверенность, что я справлюсь — пусть наивная и по-юношески самоуверенная, но она была. Именно она помогала не сдаваться, упорно, по-гриффиндорски стиснуть зубы и идти вперед. Именно она заставляла отчаянно и по-детски верить в то, что со мной ничего не случится — что бы ни произошло, я выпутаюсь, выживу сам и спасу всех, кто мне дорог…
Pov Блейз Забини
Утро в день суда выдалось солнечное, ясное, и в воздухе явно пахло весной. Это ощущалось даже здесь, в доме на площади Гриммо, который радостно распахнул окна навстречу теплу и свету. Правду сказать, работу Сириус проделал неплохую — дом теперь больше походил на жилой, пыль и ощущение затхлости исчезли, и, несмотря на то, что помещения все еще требовали капитального ремонта, внутри стало не в пример уютнее, чем прежде.
Вчерашняя перебранка с Драко так и не окончилась ничьей победой — каждый из нас оставался при своем мнении. Однако с утра брат спустился на кухню, как всегда, с иголочки одетый и безукоризненно причесанный, собранный и подтянутый, и, несмотря на хмурый вид, вполне решительный. Поприветствовав меня, он придирчивым взглядом окинул мою официальную мантию и строгую прическу — я собрала волосы в пучок, который заколола шпильками и закрепила на всякий случай заклинанием, чтобы не растрепался. Макияжа я использовала минимум — только чуть подкрасила ресницы и тронула губы бесцветным блеском. Драко моим видом остался доволен — ну еще бы, все-таки моей наставницей в этом была Нарцисса, истинная леди, превосходно разбиравшаяся и в моде, и в косметике, не говоря уже об этикете. Немного помолчав, брат приблизился ко мне вплотную.
— Ну что, ты все еще не передумала? — спросил он. Я покачала головой.