В какой-то момент я вдруг осознал, что девушка, извивающаяся, надрывающаяся от боли под пыточным проклятием зловеще хохочущего Пожирательница — никто иная, как Гермиона. В ту же секунду меня затопил гнев — общий, и мой, и Гарри. Я вскинул палочку, и шарахнул противника такой мощной Импедиментой, что его подкинуло в воздух, и, закрутив, швырнуло за землю в нескольких шагах. Как ни странно, но Пожиратель зашевелился. От удара о землю с него свалился капюшон, он, тяжело дыша, убрал с лица маску, и я узнал Рудольфуса Лестрейнджа, мужа Беллатриссы. Будучи главой своего семейства, он тоже был защищен Родовой Магией, вот почему ему не так сильно повредило мое заклятие. В голове мигом сложился план, и Гарри подхватил его лишь мгновением позже.
— Экспеллиармус!
— Риктусемпра!
Мы действовали практически одновременно, не позволив моему родственничку прийти в себя и успеть оказать хоть какое-то сопротивление. Чары были обычными, не родовыми, и примитивными до ужаса — класс второй, или даже первый… Но щекотка казалась безобидной только на первый взгляд. Сколько можно ее выдержать? Минуту? Две? Ну, пусть даже пять, но потом становится элементарно трудно дышать от смеха. Кажется, именно таким способом убивали какие-то лесные существа, не то нимфы, не то ундины и иже с ними. В какой-то момент мне захотелось добавить к нашим чарам еще и Петрификус Тоталус, но я сдержался. Неподвижность, в сочетании с щекоткой, убьет его не хуже Авады. Только не так быстро…
Гарри уже склонялся к Гермионе. Девушка, мелко дрожа, всхлипывала от боли. Ее срочно нужно было переправить в безопасное место — вряд ли она сейчас в состоянии вернуться на поле боя. Но как? Куда нам ее? Я заозирался по сторонам в поисках хотя бы временного решения, в то время как Гарри одной рукой отводил с ее лба мокрые от пота пряди волос, и негромко говорил что-то успокаивающее.
— Драко! — из-за ближайшего холма к нам уже ковыляли Рон и Джинни. Оба были перемазаны землей и сажей, а Рон, волоча ногу, тяжело опирался на плечо сестры. Джинни была, вроде бы, невредима, но ее лицо посерело от усталости, а волосы растрепались.
— Гермиона! — Рон заторопился, почти падая возле девушки, осторожно приподнял ее, и прижал к себе, баюкая, точно ребенка и поглаживая по голове. Грейнджер, казалось, вообще не могла двигаться сама — она безвольно привалилась к парню, и если бы не то, как вцепились в его мантию ее тонкие пальцы, можно было бы подумать, что она без сознания.
— Ее надо перенести в безопасное место… — пробормотал Рон, поднимая на нас взгляд, в котором мешались надежда и страх за девушку.
— Куда? — фыркнул я, лихорадочно соображая, где можно хотя бы временно укрыть пострадавшую, пока битва не окончена.
— Может, к лесу? — неуверенно спросила Джинни, поводя палочкой, и оглядываясь вокруг. Мы все оставались начеку, но кажется, кроме слабо дергающегося на земле Рудольфуса, других Пожирателей вокруг нас не было. Лестрейндж же уже почти ничего не соображал, щекотка сводила его с ума, и он уже перешел за ту грань, когда мог хотя бы смеяться. Заклятие сохраняло кожу чувствительной, не позволяя ощущениями притупиться. Гарри посмотрел на него смесью отвращения и жалости, наклонился, поднес палочку почти что ко лбу Пожирателя и невербально вырубил его. Тело Рудольфуса дернулось и обмякло.
— Автобус, — сказал Гарри, выпрямляясь. Даже я, несмотря на нашу связь, в первый момент не понял, что именно он имеет в виду.
— О чем ты? — спросил Рон.
— Я говорю, — можно укрыть Гермиону внутри останков первого этажа «Ночного Рыцаря», — пояснил Поттер. — Вряд ли кто из Пожирателей туда сунется, они думают, оттуда все ушли. Рон, вам с Джин придется остаться там с ней на всякий случай.
— Но…
— Во-первых, мы должны будем вас прикрыть, пока вы ее туда понесете, — пресек возражения Гарри. — Во-вторых, ей нужен кто-то рядом после того, что она пережила. Ты уж мне поверь, — невесело усмехнулся он, — Я знаю, о чем говорю. Ну, и в-третьих, от тебя с такой ногой все равно мало толку в битве.
— Ну… вообще, да… — замялся Рон.
— Ребята, жаль вас прерывать, но у нас гости, — напряженно проговорила Джинни. Судя по всему, она была права, к нам кто-то приближался — и в довершение, словно этого было мало, с противоположной стороны раздалось угрожающее рычание, от которого кровь стыла в жилах. На гребень холма, освещенный луной, медленно, словно красуясь, вышло настоящее чудовище. Обычный оборотень мало чем отличается от нормального волка — может, размерами, и то незначительно, ну и есть какие-то там особые признаки, типа формы носа и ушей. Не то чтобы это вам сильно поможет, если он на вас нападет — атакующему волку в нос заглядывать не будешь. Но этот…