Но в следующее мгновение я забыл и думать о ней, и, отшвырнув стул так, что он с грохотом свалился на пол, вскочил на ноги. Вошедшей оказалась Блейз.
Девушка замерла всего лишь на мгновение, увидев меня, а в следующий момент мы практически одновременно рванулись навстречу друг другу. Я подхватил ее, обнял, крепко прижал к себе, мое сердце колотилось как бешеное, а она… Она обнимала меня так же крепко, как я ее, чуть дрожа, прижимаясь ко мне всем телом. Я уткнулся лицом в ее волосы, — они были растрепанные, кажется, впервые на моей памяти.
— Хвала Мерлину, ты в порядке, — пробормотал я. — Ты ведь в порядке?
— Да, да, со мной все хорошо, — глухо проговорила Блейз куда-то в мое плечо.
— Откуда ты взялась? — спросил я, чуть отодвигаясь, чтобы посмотреть ей в лицо. Девушка подняла голову. Усталая, бледная, на лице — никакой косметики, под глазами залегли тени, веки и губы припухли, точно от слез. И, несмотря на это, она все равно была красива — а для меня вообще была самой прекрасной девушкой в мире.
— Меня Сириус привез, — ответила она на мой вопрос. — Ну, точнее, мы с ним вместе аппарировали из Норы. Он сейчас подойдет, сказал, что ему нужно еще зайти в «Кабанью Голову».
— А, понятно. А откуда Сириус знал, где тебя искать? — спросил я. Блейз пожала плечами.
— Ну как откуда — от Билла, — ответила она. — Они вместе прибыли в Нору после того, как все закончилось. Билл, понятное дело, остался, а Сириус сказал, что мне лучше перебраться сюда, под защиту Дамблдора. Они опасались, что после битвы Пожиратели могут начать проверять дома членов Ордена…
— А аппарировать вам было не опасно? — запоздало встревожился я. Блейз покачала головой.
— Нет, отследить аппарацию можно, только если наблюдать за точкой отправления, а никто из Пожирателей не знал, что я была в Норе. Я… — она запнулась, и подняла на меня полные слез глаза. — Билл рассказал о том, как закончилась схватка, и… в общем, я… Я слышала про Джинни. Он рассказал Молли…
— О. Понятно. Как миссис Уизли? — спросил я, тяжело сглотнув.
— Ужасно, — Блейз, уже не сдерживаясь, всхлипнула. — Как будто на их семью мало свалилось в последнее время! Когда Билл вернулся, и рассказал, что Джин похитили… Я… — девушка снова всхлипнула, судорожно вытирая слезы, но они все равно продолжали катиться по ее щекам. — Это все из-за меня, — пробормотала она. Я протестующе вскинулся и затряс головой.
— Нет! Не говори так! — воскликнул я. — Ты тут ни при чем. Скорее… Скорее уж, все это моя вина, — я отвел глаза. Блейз фыркнула сквозь слезы.
— А ты при чем? Не тебя же пытались похитить!
— А ты думаешь, из-за чего пытались похитить тебя? Не из-за того ли, что ты моя девушка? — возразил я. Блейз снова фыркнула, но теперь уже почти не плача.
— Ну и самомнение у тебя, Гарри Поттер! — воскликнула она. — То есть того, что я могла им понадобиться сама по себе, ты не допускаешь?
— Я… — я даже растерялся. Я и в самом деле даже и не пытался обдумать какую-то другую причину, да и, если подумать, что еще могло понадобиться Волдеморту от Блейз, как не доступ ко мне? — Я не думаю, что причина в чем-то еще, — сказал я наконец. — Сама посуди. Что еще им могло от тебя понадобиться, как не способ воздействия на меня? Не сомневаюсь, они узнали о наших отношениях — или от Дафны, или от кого-нибудь еще, и… Тебе не кажется, что это очевидно? Добраться до меня они не могут из-за охранных чар Дамблдора, но Волдеморт неплохо меня изучил. Он знает, что ради спасения дорого мне человека я пойду на все. Так уже было с Сириусом. Но на одну и ту же удочку дважды я не попадусь, он не смог бы снова обмануть меня. Я не куплюсь на простое видение и постараюсь выяснить, как дела обстоят на самом деле, прежде чем соваться в пекло. И Волдеморт это понимает. Вот он и решил, что, в таком случае, надо сделать приманку реальной. — Блейз вздохнула и несколько сникла.
— Ты, наверное, прав, — согласилась она. — Но это ничего не меняет.
«Не меняет…» — с горестной иронией подумал я, снова прижав ее к себе. — «Ошибаешься, любовь моя… Это меняет все. Как я могу быть вместе с тобой, зная, что этим подвергаю тебя опасности? И… И как я могу с тобой не быть, если при одной мысли о том, чтобы расстаться, мне хочется умереть? Но дальше так продолжаться не может. Я не могу, не имею права рисковать тобой, счастье мое… Я должен найти в себе силы оставить тебя. Боже, помоги мне, я так тебя люблю!»
Словно прочитав мои мысли, Блейз вскинула голову, и, притянув меня к себе, прижалась губами к моим губам. Как бы я ни старался собраться с духом, я не смог не ответить на поцелуй. Горе, боль и отчаяние, страх и тревоги, всё, что я пережил за этот ужасный вечер — все это навалилось на меня, давя непосильным грузом, грозя затянуть меня глубоко-глубоко в черную пучину безысходности. И я уцепился за девушку, словно утопающий за соломинку, отчаянно целуя ее, прижимая к себе, вдыхая аромат ее волос и кожи, и мечтая только о том, чтобы это не прекращалось. Но даже сейчас, где-то в глубине моего разума, на задворках сознания, тревожным колокольчиком звенела все та же ужасная мысль: «Я не могу рисковать ей. Нам придется расстаться…»