— «А… как ты… Мерлин, Малфой, ты это серьезно?!»— чуть справившись с потрясением, выдал Поттер. Я хмыкнул.
— «Серьезно, серьезно! Только по десять раз я одно и то же рассказывать не буду, так что можешь прихватить Гермиону и Рона, раз уж без них все равно никак…» — отозвался я.
— «Гермиона ходила на осмотр к мадам Помфри», — мягко заметил Гарри. — «Ей, кажется, стало хуже, ее оставили на ночь в Больничном Крыле. Но Рона я захвачу с собой, если ты, и правда, не против…»
— «Сказал же!» — фыркнул я. — «Все, кончай болтать. Жду вас у горгульи через пять минут!»
Закончив разговор, я спрыгнул с подоконника. Учитывая, что от кабинета Директора я был гораздо ближе, чем Поттер и Уизли в Большом зале, можно было особенно не торопиться. Конечно, я не собирался ползти со скоростью черепахи, но и мчаться сломы голову необходимости тоже не было. Так что к горгулье мы подошли почти одновременно, хотя и с разных сторон.
Приблизившись, Гарри окинул меня внимательным, испытующим взглядом, словно стремясь отыскать какой-нибудь признак того, что я все еще нахожусь в том своеобразном трансе. В ответ на это я лишь хмыкнул и вопросительно поднял бровь.
— Дрей, — тихо сказал он.
— Гарри, — в тон ему отозвался я. — Рональд, — я кивнул мрачному Уизли, возвышающемуся за плечом Поттера.
Рон неохотно кивнул, однако его неприветливость не показалась мне, на сей раз, признаком грубости. Вид у него вообще был какой-то печальный и потерянный, разом напомнив мне о том, что произошло, и снова заставив сердце отозваться вспышкой опаляющей боли при мысли о Джинни. Стиснув зубы, я глубоко вздохнул, усмиряя ее. «Если для того, чтобы освободить Джин, нужно сперва победить Волдеморта, так давайте, Салазар побери, сделаем это!» — подумал я, и по тому, как расширились глаза Гарри, понял, что он услышал, хотя я вообще-то и не направлял ему эту мысль. А впрочем, и скрыть ее я не пытался, так что это не столь уж важно.
— Ты действительно очнулся, — выдохнул Поттер, и я с удивлением понял, что он только теперь позволил себе по-настоящему поверить в это и чуть расслабиться. В зеленых глазах парня промелькнуло настоящее облегчение, словно у него камень с сердца упал, и я чуть прищурился, ответив ему легкой улыбкой во взгляде.
— А ты что, думал, я притворяюсь? — спросил я без сарказма, хотя некоторая ирония в вопросе все-таки была. Гарри покачал головой.
— Нет, — сказал он, и вдруг, протянув руку, стиснул мое плечо так, что на нем наверняка остались синяки. — Не делай так больше, — тихо попросил Гарри. — Ты нас всех перепугал.
— Я… — хотелось съязвить что-нибудь в своей обычной манере, но почему-то вставший в горле комок мешал говорить. Я тяжело сглотнул и с трудом кивнул. — Постараюсь, хотя точно обещать не могу. Это не от меня зависит… — выдавил я наконец. Мрачный Рон, наблюдавший эту сцену с недовольной гримасой, резко тряхнул головой.
— Может, давайте уже к делу, а? — раздраженно спросил он.
— «Что это с ним?» — почти машинально мысленно спросил я Гарри.
— «Переживает за Гермиону», — отозвался Поттер.
— «Как она, кстати?»
— «Потом расскажу. Рон прав, давай разберемся с твоими новостями. Если только ты не пошутил насчет них».
— «У меня нет привычки шутить такими вещами», — резко ответил я. — Кто-нибудь знает пароль? — поинтересовался я вслух.
— Да, «Миндальный батончик», — отозвался Гарри, обращаясь наполовину ко мне, наполовину — к горгулье.
Та послушно отъехала в сторону, освобождая нам проход, и мы все трое поспешно шагнули на движущуюся лестницу. Естественно, она была недостаточно широка для троих семнадцатилетних парней, тем более, что Рону вообще уже почти стукнуло восемнадцать. В общем, мы кое-как разместились на лестнице, которая, впрочем, доставила нас наверх довольно быстро. Дверь в кабинет была приоткрыта, и в первый момент меня охватило глупое ощущение, что с директором могло что-нибудь случится, и нам троим сейчас «повезет» обнаружить его труп. Однако, к моему огромному облегчению, ничего подобного не произошло. Дамблдор, как ни в чем ни бывало, восседал на своем массивном кресле, с сосредоточенным видом читая какие-то бумаги и периодически чиркая в них что-то красивым длинным полосатым пером. То и дело директор прихлебывал что-то из стоящей рядом большой чашки — судя по всему, это был горячий шоколад. Словом, вполне мирная, и абсолютно стандартная рабочая обстановка.