Наше появление Дамблдора, как и обычно, не удивило, хотя, как я отметил с некоторым удовлетворением, цель визита была ему неизвестна.
— Добрый вечер, молодые люди, — поздоровался он. Мы трое невпопад пробормотали приветствия, и директор, хмыкнув, быстро «начертал» нам стулья своей палочкой. — Рад видеть, что тебе лучше, Драко, — сказал он, бросая на меня чуть лукавый взгляд поверх своих очков-половинок. — Но думаю, твое выздоровление — не та причина, по которой я вижу вас троих здесь?
— Нет, не та, сэр, — подтвердил я. Гарри посмотрел сначала на меня, потом на Дамблдора, и неуверенно облизнул губы.
— Драко сказал, что у него есть… эээ зацепка, относительно… — он замялся и снова бросил на меня вопросительный взгляд. Я кивнул, и продолжил уже сам.
— Мне кажется, профессор, что я мог… Что я напал на след последнего крестража.
Дамблдор резко выпрямился в кресле. Его глаза разом утратили лукаво-ироничное выражение, буквально вцепившись взглядом в мое лицо. Для Дамблдора подобная реакция была равносильна крику удивления для любого другого.
— Говори, Драко, — медленно сказал он, чуть оправившись от удивления и откинувшись на спинку кресла. Напряжение его не исчезло, но теперь директор лучше контролировал себя.
— Я… Я был на Астрономической Башне, — начал рассказ я. — Ээээ… Ну, в общем, мы там столкнулись с Луной Лавгуд, и немного поговорили. Вы знаете, — я чуть виновато посмотрела на Рона и Гарри, — по большей части она рассказывает жуткие небылицы, но сегодня, среди прочего бреда она упомянула любопытную вещь. По ее словам, легенды об основателях утверждают, что у Ровены Рейвенкло имелась некая вещица… А точнее украшение. Диадема, которая, если, опять же, верить легендам, прибавляла владельцу ума. Теории Луны о том, как именно это происходило, я, пожалуй, опущу, если вы не возражаете.
— И все? — разочарованно переспросил Гарри. — И вот ради этого ты…
— Нет, не все еще, Поттер, не спеши, — фыркнул я. — По-твоему, я такой дурак, что, услышав старую легенду, помчусь к директору с воплями, что нашел крестраж? — Дамблдор едва заметно хмыкнул.
— Не могу сказать, что эта легенда мне неизвестна, но, увы, боюсь, что этот след никуда не ведет, — сказал он. — Диадема, согласно той же легенде, исчезла после смерти Ровены, и с тех пор ее никому так и не удалось найти, хотя несколько попыток были предприняты.
— Не совсем так, — возразил я. — Это… официальная версия, и к ее созданию, надо думать, приложила руку сама Ровена.
— Так что же тебе удалось узнать?
— Когда я спускался с башни, я стал свидетелем беседы двух привидений. Одним из них был Кровавый Барон, а вот второй… Точнее, вторая — Серая Леди. Вы знаете, кто она?
— Призрак факультета Рейвенкло, конечно же, — ответил Дамблдор. — Редкостно разумная и собранная девушка с трагической судьбой. Она была убита, не завершив свой жизненный путь…
— Да-да, это понятно, — нетерпеливо кивнул я. — Я имею в виду, знаете ли вы, кем она была при жизни?
В ответ воцарилось молчание. Вот это да — мне удалось смутить самого директора! Дамблдор действительно некоторое время молчал, а затем покачал головой.
— Что ж, вынужден признать, мне это неизвестно, — наконец сказал он, разводя руками. — Однако это вполне естественно. Никто не может знать всего на свете, и я был бы величайшим глупцом, полагая, что это не так. Так что же ты выяснил?
— При жизни Серая Леди звалась Еленой Рейвенкло, — сказал я, наслаждаясь эффектом. — И была не больше и не меньше, как родной дочерью Ровены.
— И ты думаешь, что если расспросить ее, мы получим ключ к местонахождению диадемы ее матери? — спросил Гарри, и тут же пожал плечами. — Ну и что нам это даст? Где основания считать ее крестражем? Мы найдем всего лишь реликвию…
— Ты, по-моему, собрался бежать впереди Хогвартс-экспресса, — фыркнул я. — Я же сказал, это еще далеко не все. Беседа, которую я услышал, была… весьма содержательной, и тайна личности Елены — это лишь верхушка айсберга. С вашего позволения, я не стану пересказывать перебранку привидений дословно — куда важнее то, что я из нее уяснил.
— Ну давай уже, не томи! — отозвался Поттер. Я подался вперед, облокотившись локтями о свои колени, и пару секунд молчал, собираясь с мыслями.
— Ладно, — сказал я. — Как вы сказали, профессор, официальная версия утверждала, что диадема исчезла после смерти Ровены Рейвенкло, и никто не знал где она. Однако… некоторое факты говорят иное. Если следовать этой версии, то диадема пропала — а точнее, была похищена, — еще при жизни Основательницы. Однако та вплоть до самой смерти упорно делала вид, что ничего подобного не произошло, и диадема все еще у нее.