— И что? Опять будем орать «Акцио Молния»? — скептически поморщился Драко. — Что-то у меня нет полной уверенности, что на сей раз это сработает. Начать хотя бы с того, что дверь в сам туалет закрыта.
— Ну, вообще-то это не проблема. Нас трое, мы можем поднять друг друга чарами левитации, — сказал я. Слизеринец пожал плечами и кивнул.
— Что-то я сомневаюсь, что старина Салазар рассчитывал приходить сюда с кем-то, — заметил он. — Да и Джинни, помнится, тогда была одна-одинешенька, и училась еще на первом курсе. Как-то же она поднималась обратно. Хотя, это не в счет, ведь в ход пошли ЕГО знания… Ладно, разберемся. Ну что, пошли, что ли? Что толку стоять тут…
Странное дело все-таки — как меняется с возрастом человеческое восприятие. В прошлый раз ходы казались мне гигантскими, зловещими и полными неразведанных тайн, а предчувствие опасности и снедающая тревога за Джинни придавали мне сил и уверенности в том, что я поступаю правильно. Теперь же подземелья казались не такими уж и большими, затхлыми и пыльными, и таились там, в худшем случае, только крысы. Древние камни покрывал налет от сырости, эхо шагов тут же гасло, не успевая разноситься по тоннелям, а на сердце было как-то тоскливо. Старый детский кошмар, почти стершийся из памяти, то и дело оживал в моих воспоминаниях, но они уже не вызывали ни прежнего ужаса, ни запоздалого удивления. На лице Рона написана была мрачная решимость — он шагал рядом со мной, крепко сжав палочку, явно собираясь стереть в порошок любое возможное препятствие и ни в коем случае не допустить повторения старой истории с Локхартом, в результате которой он остался у завала, а я отправился дальше один. Ну, правду сказать, на роль Локхарта мог претендовать сейчас разве что Малфой, но Драко явно был неподходящей кандидатурой. Из всех нас, он один беспрерывно озирался по сторонам и оборачивался, хотя по Узам я не чувствовал в нем страха, ну, разве что, самую малость. На самом деле слизеринца наполняли одновременно и любопытство и что-то вроде благоговейного трепета.
— А это что такое? — поинтересовался он, ткнув вперед светящимся кончиком палочки. Небольшой шарик света отделился от нее, и послушно полетел вперед, осветив гигантскую старую змеиную шкуру, которую мы видели еще в прошлый раз. Теперь она как-то высохла и скукожилась, хотя, возможно, мне это только казалось — так же, как казалось теперь меньше и все остальное вокруг.
— Змеиная кожа, — буркнул Рон в ответ на вопрос. Драко поднял повыше палочку и приблизился.
— Вы хоть представляете, ЧТО отдали бы зельевары всего мира, чтобы раздобыть хоть кусочек от нее? — поинтересовался он, касаясь легких, высохших чешуек кончиками пальцев.
— Что-то я не помню, чтобы Снейп рассказывал нам о применении чешуи василиска в зельеварении, — заметил я. Драко покачал головой.
— Да ты что, ты хоть понимаешь, какая это редкость, Гарри?! — воскликнул он. — Чтоб в школе такому учили, в ней должен располагаться персональный золотой прииск! Во всем мире едва ли остался хоть десяток мастеров, у которых можно найти хоть щепотку порошка из толченой чешуи — и он у них даже не на вес золота, а на вес алмаза, наверное…
— Ну, и для чего он может использоваться? — поинтересовался я.
— Да Мерлин его знает, разные есть применения, — пожал плечами Малфой. — И защитные зелья есть, и яды, и воздействующие на психику… Даже лекарственные какие-то, но… Они ОЧЕНЬ редкие. Мало кто может себе позволить нечто подобное.
— Мда, Гарри, зря, выходит, мы василисковый труп тогда тут бросили, — хмыкнул Рон. — Это ж, получается, на нем еще и состояние заработать можно было бы.
— Самое смешное, — фыркнул Малфой, отходя от шкуры, — что это действительно так. Чешуя, даже такая как эта, сброшенная и высохшая, — все равно практически бесценна, а уж с живого василиска — ну, или хотя бы со свежеубитого… Я даже представить не могу, сколько она может стоить.
— Так что, предлагаешь вытащить его отсюда и продать по-тихому? — скривившись, спросил Рон, впрочем, конечно, не всерьез — скорее, обвиняя Малфоя в жажде наживы. Но Драко только вздохнул и медленно покачал головой.
— Не думаю, что это хорошая мысль, — заметил он. — Василиск — создание темное, и от зелий с его частицами ничего хорошего ждать не приходится. Одно дело, самому использовать их, или готовить для тех, в ком ты уверен. В вот просто продать чешую, чтобы потом она попала неизвестно к кому. Никакие деньги не стоят такого риска…
— Что, струсил, Малфой? — подначил слизеринца Рон. Лицо Драко потемнело, но он снова сдержал гнев, и только презрительно фыркнул в ответ.