— Каким образом? — полюбопытствовал Гарри. Я облизнул губы. Дай-то Мерлин, чтобы я оказался прав…
Протянув руку, с зажатым в ней клыком, я снова направил его кончик к багрово светящейся диадеме, и, молясь всем, кого только мог припомнить, чтобы не ошибиться, потянулся вперед. Если выйдет использовать против Волдеморта его же чары и разрушить останки статуи напрочь, или хотя бы повредить их еще сильнее, возможно, удастся-таки снять диадему? Меня охватило полноценное ощущение того, что вокруг меня стягивается, завязываясь в узел, магическая сила, мощь, какая мне и не снилась, несмотря на Родовую Магию. Острые как бритва осколки зашевелились, сдвигаясь, угрожающе нацеленные на меня острия придвинулись чуть ли не вплотную, но я уже добился того, чего хотел. С кончика клыка медленно, словно бы нехотя сорвалась капелька яда, падая на более менее еще уцелевшее основание бюста Гриффиндора. Я закрыл глаза. Ну вот, если не подействует…
— Стой, стой! Дрей, прекращай! Разве ты не видишь, не получается! Малфой, мать твою, ты же просто сам себя убиваешь! — закричал Гарри. Я открыл глаза — от основания «сталагмита» отвалилось несколько кусочков, которые присоединились к общей массе — но и только. Я мысленно чертыхнулся, выпрямляясь, насколько позволило сузившееся свободное пространство вокруг меня.
— «Не тронь мою мать, Поттер!» — огрызнулся я, скорее для порядка, чем действительно разозлившись. — «Ну и что дальше? Может, послать уже Уизли за Дамблдором?» — предложил я. Рон, судя по доносившимся то и дело откуда то издали сдавленным ругательствам, двигался по направлению к нам, но без стрелки-указателя это было не так-то легко. Похоже, Уизли слегка заплутал… Гарри не ответил, снова обходя меня вокруг, на сей раз уже в обратную сторону, и оценивающе разглядывая.
— Пока рано, — отозвался он. — Есть мысль получше. Снизу осколков почти нет — они все нацелены тебе в лицо, в плечи и в грудь…
— «Да, моя нижняя половина, несомненно, имеет величайшую ценность», — съязвил я. — «Она тебе будет благодарна — только уже отдельно от меня».
— Помолчи, — нахмурился Гарри. — А что если… Хм, должно получиться… приготовься к падению!
— «К падению? К какому, Салазар побери, падению, Поттер, что ты задумал?» — я снова почти запаниковал. Салазар побери, нервы на пределе! Мало ли что придет в голову этому долбанному герою, я не уверен, что это сработа… Мама!!!
Стул из-под меня попросту исчез. Конечно, позже я сообразил, что Гарри применил элементарное заклятие исчезновения, но тогда я жутко испугался, внезапно потеряв равновесие. Однако, надо отдать Поттеру должное — несмотря на то, что в трансфигурации он звезд с неба не хватал, сработано было чисто, и приземлился я все равно на ноги (хорошо, что не на задницу, с такой-то высоты. На нее и просто, с высоты своего роста, падать больно…). Стулья были довольно высокими, так что, свалившись, я оказался ниже основной зоны атаки каменного крошева. Чтобы устоять на ногах я ухватился за основание и без того зашатавшегося «сталагмита», и, похолодев, почувствовал, что удерживавшая его в вертикальном положении магия, по-видимому, ослабла. Останки скульптуры медленно, и даже где-то величественно наклонились вперед, своим весом увлекая меня за собой. Я вскрикнул, неловко взмахивая руками, и на краю сознания различил, как Гарри снова выкрикнул какое-то заклятие, а потом метнулся вперед. В следующий момент я зажмурился, ожидая вышибающего дух удара о каменный пол. Высота была не бог весть какая, но если учесть, что падал я спиной вперед, и, по-видимому, вниз головой…
Руки Гарри подхватили меня на полпути вниз, однако инерция падения была слишком сильна, и Поттер тоже не удержался на ногах. Мы все-таки свалились на пол, однако его тело смягчило удар для меня, а сам гриффиндорец, хоть и приложился об пол мягким местом, все-таки падал всего лишь в высоты собственного роста. Что, в принципе, не смертельно, хоть и неприятно. Какое-то время мы не двигались, тяжело дыша, дезориентированные падением. Мой «Головной Пузырь» лопнул и исчез при падении, но, к счастью, он был мне больше не нужен. Наконец, через пару минут, Гарри подо мной зашевелился.
— Дрей, слезь с меня! — потребовал он с кряхтением, упершись коленом мне в спину и пытаясь спихнуть меня на пол. Я хмыкнул и откинул голову назад, упершись затылком ему в плечо.
— По-моему это входит в привычку, — заметил я, глубоко вздыхая, чтобы успокоить сердцебиение, и рывком откатился в сторону. — Если так и дальше пойдет, мне придется положить тебе жалование, как личному матрасу для приземления, — пошутил я, припомнив собственное недовольство в схожих обстоятельствах, когда Гарри приземлился на меня. Поттер только хихикнул в ответ.