— Ой, ладно, ладно, — проговорила я сквозь смех. — Только смотри, намерения у Дафны серьезные, как бы она не попыталась затащить тебя под венец…
— Не переживай, сестренка, — фыркнул Драко, дернув плечиком. — Где сядет там и слезет. У меня нет ни малейшего желания жениться на Дафне Гринграсс, и ты прекрасно знаешь, что я могу держать ситуацию под контролем.
— Очень надеюсь, Дрей, — кивнула я. — Мне не кажется, что Дафна способна сделать тебя счастливым…
— Мерлин великий, Блейз, кто тут говорит о счастье? — хмыкнул он. — Ладно, что мы все обо мне. Как тут у нас насчет нового учителя по Защите? Никаких пока новостей? А урок вообще будет, кто-нибудь знает? — спросил он, несколько неловко меня тему. Однако я вполне его понимала: бесполезно разговаривать с Малфоем на тему осторожности с девушками. Его последний вопрос прозвучал достаточно громко, на весь класс, так что остальные тоже подхватили его, и зашумели, с энтузиазмом строя предположения.
Под шумок никто и не заметил, как дверь открылась и в класс вошел высокий человек с длинными седыми волосами и бородой по пояс — человек, хорошо знакомый каждому в этой школе. Общий гомон утих только тогда, когда Дамблдор подошел к учительской кафедре и остановился перед ней, неизвестно чему улыбаясь себе в бороду, и ожидая, когда на него обратят внимание. Наконец, дождавшись полного внимания, директор посмотрел на класс из-под своих знаменитых очков-половинок, и наклонил голову в знак приветствия.
— Приветствую, седьмой курс, — негромко сказал он, однако его услышали даже на задних партах, и так отчетливо, словно он стоял прямо рядом. — Держу пари, вы все сейчас гадаете, где же ваш новый учитель, и что здесь делаю я. Вынужден вас огорчить по поводу нового учителя — здесь вас ждет разочарование. Боюсь, в этом году мне так и не удалось найти человека, согласного занять должность учителя по Защите от Темных Искусств.
Класс зашумел — отчасти разочарованно, отчасти негодующе. Драко, который раньше не упустил бы возможности ввернуть что-нибудь едкое по поводу компетенции Дамблдора, теперь молчал, и лишь сосредоточенно хмурился.
— Держу пари, этим дело не кончится, — сказал он мне вполголоса, поймав мой озадаченный взгляд. — Не так прост Дамблдор, чтобы не найти выход. Пренебречь столь важным предметом в такие времена как сейчас… Я съем свою метлу, если он пойдет на это. Интересно, как же он собирается выходить из положения?
Дамблдор тем временем снова дождался тишины, и только тогда продолжил:
— Времена сейчас, как правильно заметил мистер Малфой, тяжелые, и пренебрегать столь важным предметом было бы не только безответственно с моей стороны, но и просто недопустимо. Поэтому, в силу сложившихся обстоятельств, я вынужден взять ответственность за ваше обучение этому предмету на себя — и в более полном смысле, чем просто как директор школы. Ну а это означает, что в этом году учить вас Защите от темных сил я буду лично.
Да уж, по сравнению с той овацией, которая грянула теперь, все предыдущие волнения показались бы легким гулом. Ученики, не скрываясь, вопили — кто от восторга, кто от удивления… Даже я не сдержала вскрика "вау!" и нервного смеха. Дамблдор — учитель? Не просто директор, но и действительный, полноценный учитель? Вот это да-а…
Только два человека в классе реагировали более-менее сдержано, без криков и воплей. Первым был Драко. В первый момент даже он — Малфой! — вытаращил глаза на директора, который, стоя у кафедры, все так же довольно ухмылялся в свою белую бороду. Когда первый шок слегка схлынул, Дрей выдал короткую, но удивительно емкую фразу, сразу выразив отношение к происходящему.
— Ох и ни фига ж себе! — Трудно было ожидать от него что-то более эмоциональное, однако улыбка на лице Малфоя была скорее довольной, нежели разочарованной. Нет, конечно, я была в курсе того, что Драко принял сторону директора, но не думала, что он при этом откажется от своих вечных придирок. С другой стороны, перестал же он доставать Гарри.
Вторым человеком, чья реакция на сообщение Дамблдора была безмолвной, был, как ни странно, сам Гарри. Хотя, впрочем, она тоже была не сказать, чтобы малоэмоциональной. Поттер сидел и улыбался с таким видом, словно ему только что сообщили, что Волдеморт случайно покончил жизнь самоубийством, и конец света отменяется.