— «Ты что, хочешь в мантии ловить такси? К тому же, нам все еще нечем за его платить, и я не…»
— «Ты не пойдешь на это, знаю-знаю», — раздраженно буркнул он. — «Нет, я предлагаю собрать последние силы, и все-таки аппарировать. Просто, если кто-то за нами сейчас все же наблюдает, ставить их в известность о наших планах вовсе не обязательно!»
— «Ладно, с этим согласен», — кивнул я, доставая из-за пазухи мантию-невидимку. — «Пусть думают, что мы все-таки собрались уехать на такси. Пошли.
Я первым двинулся к двери, ведущей в магловский мир, и удивился, как тяжело она поддалась. Было ощущение, словно отсюда уже давным-давно никто не приходил, а петли заскрипели так, будто их не смазывали несколько лет. Странное дело — я мог бы поклясться, что когда был здесь в прошлый раз — всего лишь в Рождественские каникулы! — ничего подобного не наблюдалось…
Драко выскользнул из бара следом за мной. В школьных мантиях, мы оба выглядели на магловской улице более, чем экстравагантно, но в начале апреля, ночью на открытом воздухе было все же слишком холодно, чтобы снять их. Хотя, в принципе, в темноте мантии вполне могли сойти за длинные пальто…
— «Знаешь, может быть, у меня развивается паранойя, но я почему-то думаю, что аппарировать на саму Площадь Гриммо сейчас — не лучшая мысль», — мысленно проговорил я, оборачиваясь к остановившемуся позади меня Малфою. Драко согласно кивнул.
— «Если это паранойя, то значит, эта штука заразна», — отозвался он. — «Я тоже так думаю. Помнишь булочную в полутора кварталах от дома? Сейчас она, я уверен, закрыта, да и район там тихий… Если аппарировать туда под мантией-невидимкой, мне кажется, это будет достаточно безопасно».
— «Согласен», — кивнул я, разворачивая мантию.
В целом план вполне удался. Несмотря на крайнее утомление, аппарировали мы вдвоем вполне успешно — правда, для этого пришлось использовать, наверное, все оставшиеся в нашем распоряжении магические ресурсы. Лично я ощущал себя после этого выжатым, как лимон — я бы и простенький «Люмос» не смог бы наколдовать, даже если бы от этого зависела моя жизнь и жизни всех, кто мне дорог. Впрочем, никакой магии больше и не требовалось. Не снимая мантии, мы прошли полтора квартала, почти прижавшись друг к другу, чтобы уместиться под ней. Улицы были пустынными и безлюдными, да и в домах лишь кое-где светились одинокие окна — была глубокая ночь, и большинство маглов-обывателей видели уже десятые сны.
Наконец перед нами открылось чуть более широкое, чем улица, пространство Площади Гриммо, и, пошатываясь от усталости, мы пересекли ее и кое-как вползли на крыльцо дома номер 12. К счастью, я, как наследник Сириуса, был этим домом уже признан, и дверь открылась под моей рукой, стоило мне лишь коснуться ручки. Закрыв ее за собой, я только тогда отважился стянуть с нас мантию-невидимку, и нарочито аккуратно свернув ее, прислушался. Драко молчал, и по узам я ощущал лишь доходящую от него свинцовую усталость. Глубоко вздохнув, я мобилизовал последние силы. А вдруг Дамблдор ничего не сообщил сюда, и Сириус и Люпин преспокойно спят? И как объяснить им, что мы заваливаемся посреди ночи, да еще в таком виде — будто нас сотню миль гнала по оврагам и буеракам стая разъяренных оборотней. Ну, возможно, это было преувеличение, но все равно — мы оба были грязными и чумазыми сверх всякой меры, а Драко, вдобавок, еще и исцарапан все-таки той мраморной крошкой так, словно его на пару минут запихали в мешок, полный злых диких кошек. Уловив обрывок этой мысли, Малфой слабо улыбнулся — на обычную высокомерно-презрительную усмешку сил, видимо, не осталось.
Немного отдышавшись и собрав последние силы, мы пошли по коридору вглубь дома. Как оказалось, изначальное предположение, о том, что его обитатели спокойно спят, было ошибочным: из кухни доносились приглушенные голоса, и из-под ее закрытой двери падала узкая полоска света. Портрет миссис Блэк что-то проворчал, заслышав наши шаги в пустынном холле, однако тяжелая бархатная портьера все еще скрывала его, так что вредная старуха волей-неволей ограничилась лишь бессвязным бормотанием. Но куда больше меня интересовали голоса, доносившиеся из кухни, так что, приблизившись к ее двери, я внимательно прислушался, хоть и понимал, что подслушивать — не дело. Однако удержаться от искушения было выше моих сил.
— Сириус, сотый раз прошу тебя — сядь! — донесся голос Люпина. — Тем что ты мечешься из угла в угол, ты не заставишь Гарри объявиться!
— Я плохой крестный отец, — отозвался голос Сириуса, и звучал он, на самом деле, совсем уж убито. — Я просто ужасный, никчемный, отвратительный крестный! Гарри не заслужил такого! От меня одни неприятности, а я даже помочь ему толком не могу, когда это действительно нужно! Вот даже Нюниус — прекрасный, просто образцовый крестный отец! Он там, где должен быть, где должен находиться и я! Я должен был наплевать на запреты Дмблдора и мчаться в Хогвартс, искать Гарри, а что сделал я? Сел на задницу и сижу, как последний трус!