Внезапно меня затопила резкая, необъяснимая злость на учителей, и на Дамблдора, который допустил подобное. Да пусть Гарри сколько угодно поторопился, проявил безрассудство и поступил необдуманно — в конце концов, не директор ли сделал все, чтобы Поттер сделал именно это? И вообще, он гриффиндорец, так что ничего удивительного в этом нет! В конце концов, это была не глупая школьная шалость, и наказывать за подобное таким образом — ничто иное, как образец жестокости!
Решительно пнув свой стул, я практически швырнула на него сумку, и, не останавливаясь, прошагала к столу Снейпа.
— Профессор, — обратилась я к нему деловым тоном, каким обычно разговаривала с малышней на дополнительных занятиях. — Позвольте мне проводить Гарри в Больничное Крыло. У него мигрень. Вы знаете, что это может быть очень серьезно. Ему необходимо зелье от головной боли и несколько часов полного покоя.
— Мистер Поттер исключительно сам виноват в своей мигрени, — холодно отозвался Северус, невозмутимо глядя на меня. Я упрямо поджала губы. — Пусть это послужит ему уроком…
— Это жестокость, сэр, — проговорила я вполголоса. — Одно дело — если бы он неплохо чувствовал себя в целом, и просто был не выспавшимся, как Драко, но совсем другое — когда у него адски болит голова. В сочетании с его несколько нестабильной Родовой Силой… Это действительно может быть опасно. И не только для него.
«Пожалуйста, Северус!» — взмолилась я мысленно, понимая, что профессор, несмотря на свои таланты в Легилименции, едва ли услышит меня, но все же надеясь, что он хотя бы сможет увидеть эту мольбу в моих глазах. — «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Ведь Гарри и в самом деле плохо, а вы ведь уже не ненавидите его так, как раньше! Вы не можете сознательно подвергать его опасности!»
То ли декан все-таки услышал адресованные ему мысленные мольбы, то ли просто по доброте душевной, но он помолчал немного, и неохотно кивнул. Потом жестом задержал меня и, нахмурившись, вытащил откуда-то из стола небольшой пузырек.
— Вот, — сказал Снейп вполголоса, чтобы все еще возящиеся с книжками и сумками студенты не расслышали его. — Это зелье от головной боли. Дайте это Поттеру, и отведите его к нему в спальню, в Гриффиндорскую Башню. Полагаю, отдых в знакомой обстановке пойдет ему на пользу в большей степени, чем пребывание в Больнице, и к тому же, не вызовет таких сплетен. Но учтите, Блейз, вас я жду на уроке через пятнадцать минут, и не опаздывайте! Иначе я могу счесть, что ваших предыдущих отработок вам было недостаточно. Или что вы по ним соскучились…
— Да, сэр, то есть, нет сэр! — выпалила я, от радости путаясь в выражениях. — То есть… спасибо, сэр…
Дело было за малым. Едва ли Гарри сочтет справедливым, если я уведу его одного, оставив Рона и Драко отдуваться за то, в чем виноваты были все трое. Однако, насколько я видела, Драко чувствовал себя неплохо — он с царственным видом устроился на своем стуле и лениво перелистывал взад и вперед учебник — не пытаясь найти что-то определенное, а просто так, чтобы чем-то занять руки. К тому же, я уверена, добрая профессор Бэрбидж не станет особенно третировать Рона, так что положение Гарри с его мигренью оставалось самым отчаянным.
Естественно, узнав, в чем дело, он первым делом воспротивился, как я и предполагала. К счастью, до объяснений дело дошло уже в коридоре, так что я имела некоторую свободу маневра. Без лишних препирательств я шагнула к нему, буквально приперев к стенке, обвила руками за шею и запечатала ему рот долгим сладким поцелуем. В первый момент он еще пытался что-то возразить — но против ТАКОГО шансов у Гарри не было ни малейших.
— И все равно, это как-то нечестно, — пробормотал Поттер, когда я наконец освободила его губы. — Ну, по отношению к Драко и Рону. Они выспались не лучше моего, а…
— Но у них не раскалывается голова, — мягко возразила я, снова одарив его быстрым поцелуем. Гарри удивленно заморгал.